Жизнь возвращается

Свободное падение экономики остановлено, и коллапс финансовой системы предотвращен, заявил вчера известный американский финансист Джордж Сорос. По его мнению, паника прошла, и «часть денег, которые держались про запас, теперь возвращаются на финансовые рынки». Нотки оптимизма прозвучали во вторник и в высказываниях главы Европейского центрального банка (ЕЦБ) Жана-Клода Трише. А вот российские экономисты полагают, что для нашей страны тяжелые времена еще не кончились.

Вчера на встрече глав мировых Центробанков Жан-Клод Трише заявил: «Сейчас мы находимся вблизи точки разворота в экономическом цикле, и темпы глобального спада ослабляются». В то же время глава ЕЦБ считает, что не стоит расценивать недавнее улучшение некоторых мировых экономических индикаторов, как однозначный сигнал о переменах к лучшему. «Нам необходимо оставаться в состоянии боевой готовности. Неопределенность сохраняется», – предупреждает он.

Последние статистические данные Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) также несут больший заряд оптимизма, чем в предыдущие месяцы. Хотя, с одной стороны, эти данные свидетельствуют о продолжении спада экономики развитых стран, с другой – они позволяют сделать вывод, что для ряда государств худшее уже позади. Так, например, индексы опережающих экономических показателей во Франции и Италии выросли за первые три месяца этого года, в Великобритании и Китае эти индикаторы увеличились в феврале и марте. По мнению специалистов ОЭСР, период самой низкой экономической активности для этих стран уже пройден. В то же время США, Япония и Германия еще далеки от возврата к экономическому росту.

Для России вопрос окончания экономического спада на Западе имеет ключевое значение. Мы помним, как еще совсем недавно бурный рост тянул вверх цены на нефть, а вместе с ними и российскую экономику. Научный руководитель ГУ-ВШЭ Евгений Ясин считает, что говорить о завершении кризиса еще рано. «С моей точки зрения, мы имеем дело с довольно продолжительным структурным кризисом, и если сейчас какая-то фаза мирового кризиса заканчивается, это не означает, что он заканчивается как таковой, – заметил «НИ» ученый. – Основные задачи, касающиеся определения структуры экономики развитых стран, остались не разрешены. Там значительный удельный вес приходится на старые отрасли, имеющие гораздо более высокие расходы на оплату труда, из-за чего они являются неконкурентоспособными в мировом масштабе». Что касается российской экономики, по мнению ученого, она, возможно, достигла нижней точки падения, но не более того. «Мы ползаем по дну», – считает он.

Заместитель директора Института экономики РАН Дмитрий Сорокин полагает, что из-за высокой зависимости от цен на нефть наш выход из кризиса начнется только вслед за ростом мировой экономики. «Самостоятельно мы из кризиса выйти не сможем. Наша ситуация – гонка за лидером, в которой мы отстаем от Запада на одну фазу: у них оживление – у нас кризис, у них рост – у нас оживление. Сейчас наше падение замедлилось благодаря росту стоимости нефти, но мы все еще идем вниз», – убежден он.

По словам г-на Сорокина, нынешний уровень цен на «черное золото», который подобрался к 60 долларам за баррель, уже позволяет чувствовать себя более уверенно, хотя и не удовлетворяет сильно возросших за последнее время потребностей россиян. «Стабилизационный фонд был создан в 2004 году, когда цена на нефть была чуть больше 27 долларов за баррель, что казалось уже достаточно много. Неужели у нас за пять лет так выросли издержки, что 50–60 долларов уже мало? Нет, мы взяли слишком много социальных обязательств, отнимать которые уже не хочется», – рассуждает эксперт.

Евгений Ясин считает, что выход из кризиса за счет роста цен на нефть не решит главных проблем российской экономики. По его словам, при всяком проявлении нестабильности в мировой экономике «мы будем проваливаться сильнее других, как провалились сейчас». «Нам надо научиться выводить на рынки гораздо более конкурентоспособную продукцию, чем нефть, газ, металлы. Но пока мы этого не сделали, для нас кризис носит структурный характер в квадрате, и мы должны понимать, что он и не будет завершен быстро, потому что научиться превращать научные открытия в инновации, требует много времени», – подчеркнул ученый.