Непереводимая игра дел

Олигарх Олег Дерипаска, «обедневший» за время кризиса на 25 млрд. долларов, ходит с шапкой по кругу и просит у государства денег. Мой приятель Сергей, который держит небольшую продуктовую сеть из нескольких магазинов, ничего ни у кого не просит. Долгов у него нет, кредитов не брал. У Сергея работает 21 человек, никого не уволил, правда, немного сократил зарплату. Не жирует. До кризиса в отпуск ездил с семьей в Турцию, Египет и Болгарию. В этом году не поедет никуда – жену с двумя детьми отправит на лето к теще в деревню в Смоленскую область. Пару месяцев назад на кризис смотрел философски: «Не то пережили и это переживем». Теперь оптимизма поубавилось: «Не знаю, как выплывать…». А когда заходит разговор о том, что, может, государство поможет, моментально раздражается: «Да пошли они все… Я ж не Дерипаска».

Таких, как Сергей, – миллионы. В России насчитывается порядка 1,2 млн. малых предприятий, на каждом из которых в среднем работают несколько человек, плюс миллионы индивидуальных предпринимателей. Если все это сложить, получится предприятие, на котором действительно держится почти вся система, то есть государство. Несмотря на это, главному системообразующему предприятию приходится рассчитывать только на себя. Но запас прочности не бесконечен, хотя власть считает по-другому. Вице-премьер, министр финансов Алексей Кудрин, принимавший участие в Лондоне во встрече министров финансов 20 ведущих стран мира, заявил, что предпринимателям не надо надеяться на снижение налогов – этот потенциал исчерпан. Мол, сделали все, что смогли, теперь спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Вице-премьер – большой оригинал, который, впрочем, и до кризиса мерил всех под одну гребенку. Он, похоже, ставит себе в главную заслугу то, что с 1 января этого года снижен налог на прибыль с 24 до 20% за счет федеральной его части, которая уменьшается с 6,5 до 2,5%. «Да какая мне разница, платить 24% или 20%, если этой прибыли кот наплакал!», – возмущается мой приятель. Действительно, какая? Одно дело – прибыль 100 млн. долларов, как, например, у металлургического магната, другое дело – 20 тыс. руб. По Кудрину разницы, понятно, никакой нет. Видимо, по-прежнему не видят наши власти никакой беды для миллионов мелких предпринимателей в увеличении единого социального налога (ЕСН). Там же в Лондоне Алексей Кудрин сказал, что повышение ЕСН – это «логичный шаг», хотя «на период кризиса у меня гибкая позиция». Напомню, что решение о замене с 1 января 2010 года ЕСН страховыми взносами было принято в ноябре прошлого года, когда уже вовсю бушевал кризис. Во всем мире ломали голову над тем, как облегчить участь реального бизнеса, а у нас, наоборот, придумали, как этот бизнес в очередной раз придавить. После введения новой схемы предприятиям придется платить больше, а хуже всех придется опять же мелким предпринимателям. И не исключено, что это может произойти в запланированные властями сроки. Во всяком случае пока никто и нигде открыто не заявлял, что во время кризиса делать этого не стоит. Как по экономическим, так и по этическим соображениям. Мой приятель Сергей не злорадствует по поводу Дерипаски или Батуриной и прочих олигархов, которые в одночасье оказались без денег и просят у государства «на пропитание». Но не может он понять одного: «Ладно, мне не надо помогать. Но давить-то зачем?». После этого следует, как правило, фраза, построенная на непереводимой игре слов.

Автор – первый заместитель главного редактора газеты «Новые Известия»