Премия за торговлю

Вчера Нобелевский комитет присудил премию в 1,4 млн. долларов американскому экономисту Полу Кругману «за его анализ структуры торговли и размещения экономической активности». Проще говоря, он объяснил, почему страны мира поделились на очень богатые и очень бедные, а также понял, почему образуются мегаполисы. Сейчас ученый углубился в журналистику – критикует в газетных колонках президента Буша и объясняет, почему война в Осетии начала новую эпоху мировой истории.

Изобретатель динамита не завещал награждать своей премией экономистов, но в 1968 году Шведский государственный банк решил восполнить этот пробел и учредил премию в области экономики памяти Альфреда Бернхарда Нобеля. Сегодня она равняется 10 млн. шведских крон (около 1,4 млн. долларов). Единственный российский лауреат Леонид Канторович получил эту награду в 1975 году как один из основателей линейного программирования – теории, которая применяется для оптимального планирования деятельности фирмы.

Пол Кругман удостоился премии за то, что в начале 1970-х создал новую теорию торговли. Во многом он свел воедино разрозненные идеи, существовавшие до него. Ранее считалось, что каждая страна торгует тем, что у нее лучше получается производить в силу климата, истории, традиций, географии и прочих факторов. Например, в Швеции неплохая автомобильная промышленность, поэтому логично было бы предположить, что национальная автоиндустрия должна удовлетворять все потребности шведов в авто – от дешевых до дорогих и изящных спорткаров. На самом же деле шведские концерны желают производить авто только определенных сегментов и продавать их как внутри страны, так и на экспорт, а недостающее (дешевые авто, джипы, спорткары) приходится импортировать.

Кругман объяснил это просто: нет смысла делать много линий, которые выпускали бы авто малыми сериями. Выгоднее построить один завод, который бы производил только седаны для среднего класса, зато очень массово – чтобы хватило и Швеции, и остальному миру. Точно так же поступают теперь и другие страны по отношению ко всем товарам. Эффект масштаба (экономия на большом производстве) приводит и к образованию мегаполисов (дешевле, когда, скажем, вся финансовая или автомобильная отрасль собрана в одном городе), и к делению всего мира на богатые, высокотехнологичные страны «ядра» и бедный, отсталый третий мир («периферию»).

«Пола Кругмана нельзя причислить к гениям, но он уважаемый экономист и уже много лет входит в число основных претендентов на Нобелевку, так что его награждение не стало неожиданностью. Сейчас он регулярно пишет колонки для газеты The New York Times, поэтому является самым популярным колумнистом в США. Его популярность могла способствовать получению награды», – пояснил «НИ» профессор Российской экономической школы (РЭШ) Константин Сонин. Сотрудники РЭШ даже делали ставки на потенциальных лауреатов, и Кругман был одним из лидеров (около 10% ставок).

Когда в Швеции был день, в США еще раннее утро, и профессор Кругман даже не успел выпить кофе после утреннего душа. По его признанию журналистам, он не ожидал, что когда-либо мир будет переживать финансовый кризис, подобный сегодняшнему. «Мы с вами являемся свидетелями ужасающего явления, – заявил нобелевский лауреат. Но потом обнадежил: «Мир движется к рецессии и, возможно, долгой рецессии, но, возможно, не к коллапсу». Примечательно, что профессор в 1979 году сам создал одну из ранних теорий, объясняющих валютные кризисы – обвал национальной валюты возникает, когда нарастает дефицит госбюджета.

В своих последних газетных колонках он критикует американского президента Джорджа Буша и главу минфина Генри Полсона за их нерешительность в борьбе с кризисом. По мнению Кругмана, национализация банков – это единственный шаг, который может спасти финансовую систему. Не забывает он и про Россию. Войну в Осетии он считает знаком того, что США утратили монополию на применение силы в международных конфликтах. Куда покатится мир, если примеру России последуют другие страны и, например, Китай аннексирует Тайвань, пишет Пол Кругман. На этот вопрос у нобелевского лауреата ответа, похоже, еще нет.