Разорен по собственному желанию

Минэкономразвития внесло в правительство доработанную версию законопроекта о банкротстве физических лиц, сообщила в конце прошлой недели замминистра Анна Попова. По ее словам, уже в этом году документ будет внесен в Госдуму. Эксперты убеждены: появление такого закона жизненно необходимо для наших граждан, не имеющих достаточно средств, чтобы расплатиться по взятым кредитам. Однако на практике все будет напрямую зависеть от того, чьи интересы – должников или кредиторов – он будет защищать в первую очередь.

Процедурой банкротства сейчас в России могут воспользоваться только компании и индивидуальные предприниматели, для физических лиц подобный порядок не предусмотрен. В результате к должнику применяется другая процедура: по решению суда его имущество арестовывается и продается на торгах. Новый закон о банкротстве физлиц как раз и призван решить эту проблему, дав возможность обычным гражданам договориться с кредиторами о погашении долга.

«Необходимость в таком законопроекте, безусловно, есть, поскольку миллионы российских граждан находятся в подвешенном состоянии, из последних сил возвращая банкам сверхдорогие кредиты, – сообщил «НИ» глава Международной конфедерации обществ потребителей Дмитрий Янин. – В такой ситуации мы советуем людям не связываться пока с кредитами, а подождать до тех пор, когда будет создана законодательная база, обеспечивающая цивилизованные условия кредитования».

Важным нововведением законопроекта является то, что инициировать процедуру банкротства сможет не только кредитор, но и сам должник. Это положение разногласий не вызывает, а вот то, по каким признакам это можно делать, порождает серьезные споры. Анна Попова отметила, что в доработанном законопроекте сохранен критерий неплатежеспособности, когда должник может инициировать процедуру банкротства, если его долг составляет не менее 100 тыс. руб. «Если мы преследуем в качестве одной из целей дать возможность расплатиться с долгами, то не нужно ставить очень большие барьеры при инициировании процедуры банкротства», – заметила замминистра. В то же время, по ее словам, ряд экспертных организаций предлагает заложить в законопроект так называемый критерий неуплатности, когда размер долга должен превышать размер всех активов должника.

Научный руководитель Института национальной стратегии Никита Кричевский считает позицию Минэкономразвития более ясной и последовательной. «В начале пути лучше опираться на уже существующие положения, что МЭР и делает, отталкиваясь от критериев банкротства, действующих для индивидуальных предпринимателей, – сообщил «НИ» эксперт. – А специалисты, предлагающие посчитать богатства человека, видимо, плохо знакомы с российскими реалиями. Ведь оценить стоимость реальных активов у нас сейчас не представляется возможным – нет ни единой системы учета финансовых активов, ни четкой системы определения стоимости недвижимости».

Дмитрий Янин считает, что говорить о том, каким будет окончательный вариант закона, сейчас рано. «Непонятно, чья сторона возьмет верх – банковских структур, которым выгодны жесткие условия закона или более либеральный подход. Банковское лобби в Госдуме достаточно сильное, и я с трудом представляю себе принятие в России закона, невыгодного банкирам. Тем не менее, я надеюсь, что победят либералы, поскольку другой исход может вызвать социальный взрыв», – заявил эксперт.

Преимущество и недостатки различных критериев сейчас активно обсуждаются на конференции Международной ассоциации регуляторов в сфере банкротства (МАРБ), которая проходит в Санкт-Петербурге. Руководитель секретариата МАРБ Терри Галлахер отметил, что в разных странах применяются различные критерии инициирования процедуры банкротства. «В некоторых странах, например в Австралии, для инициирования процедуры банкротства даже не надо доказывать свою неплатежеспособность», – сказал он.