Диалог умного с богатым

Вчера в Российском союзе промышленников и предпринимателей (РСПП) обсуждали, как бизнесмены могут помочь науке. Специалисты пришли к неутешительному выводу: пока российская экономика остается сырьевой, а зарплата наших преподавателей раз в 10 меньше, чем у их западных коллег, ни о каком развитии науки и внедрении в бизнес инновационных технологий не может быть и речи.

О том, что для успешного развития экономики необходимы прочные и эффективные связи бизнеса с наукой, говорится уже не первый год. Научные кадры готовятся в вузах, следовательно, стремящиеся к процветанию компании должны начинать «снимать сливки» уже в университетах и институтах. Чиновники убеждены, что с этим у нас нет проблем. В частности, начальник управления учреждений образования Федерального агентства по образованию Петр Анисимов не без гордости констатировал, что «разрыва между образованием и экономикой у нас нет». «Речь уже не идет, как раньше, о диалоге бедных и богатых. Сейчас между бизнесом и образовательными учреждениями установились партнерские отношения, когда обе стороны ощущают потребность друг в друге», – считает он.

У бизнеса между тем совсем иной взгляд на проблему. Секретарь рабочей группы РСПП по реформированию образования Михаил Лукъянчук рассказал «Новым Известиям»: «В наших вузах наука развивается по академическому пути, тогда как во всем мире на первом плане прикладное направление. В России у молодых специалистов (студентов и аспирантов) практически нет возможности сотрудничать с венчурными фондами, которые предоставляют деньги на развитие их инновационных проектов. А без этого наша экономика навсегда останется сырьевой». Г-н Лукъянчук убежден, что задача учебных заведений –стимулировать развитие связей с венчурными фондами. «Пока же в стенах российских вузов в год появляется не больше двух инновационных проектов. Для сравнения: в Европе и США таких проектов десятки. Это позор для нашей страны», – возмущается эксперт.

Картину дополнил ректор Академии труда и социальных отношений Алексей Шулус. «Если в советское время было централизованное распределение, то сейчас после окончания вуза молодому специалисту непросто найти работу», – признался он. В результате, по словам специалиста, потери от оттока интеллектуального капитала за рубеж оцениваются за последние годы в 1 трлн. долларов. Однако винить ВУЗы в том, что они не развивают связи с бизнесом, в частности, с венчурными фондами, ректор считает необоснованным. Ведь предпринимателей, инвестирующих деньги в научно-исследовательскую работу, которая еще неизвестно когда принесет им прибыль, не так много.

Г-н Шулус видит главную причину разрыва между наукой и бизнесом в том, что «отечественная экономика развивается по сырьевому экстенсивному пути». «Наука, инновационные технологии никому не нужны. Можно гнать нефть и инвестировать столько, чтобы заводы совсем не развалились, – грустно констатирует он. – Возможно, что-то изменится, когда мы войдем в ВТО, и нашим предпринимателям придется в конкурентной борьбе снижать издержки, внедряя инновационные технологии».

С другой стороны, специалисты признают, что наша вузовская наука сейчас мало что может предложить бизнесу. И дело здесь не в том, что наши преподаватели глупее западных, а в том, в каких условиях и за какие деньги они вынуждены работать. «По внутренним ценам на нефть мы уже практически не отстаем от мировых, а по зарплате преподавателям у нас отставание от Запада раз в 10, но это уже вопрос политический», – заключил Алексей Шулус. Вывод, к которому пришли участники дискуссии, к сожалению, не нов: в России наука пока не нужна ни бизнесу, ни государству.