Страна наемных служащих

В конце прошлой недели в Великобритании были опубликованы сенсационные признания российского алюминиевого магната, поведавшего о готовности отдать свой бизнес государству. По мнению экспертов, отечественный миллиардер вольно или невольно подтвердил важную общественную тенденцию нашего времени.

Большинство из тех, кто лет 15 назад мечтал о «своем деле», о частном предпринимательстве, успех которого зависит от тебя и только от тебя, полностью изменили жизненные планы. Набив шишек, они нашли себя в качестве наемных работников и ни о каком собственном бизнесе уже не помышляют. Те, кому сегодня чуть за 20, смотрят на мир гораздо более реалистично, чем их сверстники в начале 90-х: они видят карьеру там, где открываются настоящие перспективы – в рядах чиновников и представителей силовых структур.

В российской истории не раз случалось, что чиновники озвучивали ровно те идеи, которые хотели от них слышать предприниматели. Времена изменились, и теперь бизнесмены говорят только то, что хотят услышать чиновники. Так, например, Олег Дерипаска, входящий с состоянием около 20 млрд. долларов в сотню богатейших людей мира, заявил, что «готов в любой момент передать «Русал» назад государству». Эту готовность он обосновал тем, что состояние «свалилось на него с неба», особо отметив, что и так уже «не отделяет себя от государства».

Все это, как утверждают эксперты, лишний раз свидетельствует о том, что бизнес в России, по сути, уже давно перешел в руки чиновников.

Работа силовика манит своей романтикой.

«Мы уже третий год подряд устраиваем «день уроков»: навещаем школы и общаемся с детьми, среди прочего спрашивая и о том, кем бы они хотели стать, – рассказал «НИ» президент «ОПОРы России» Сергей Борисов. – По нашим наблюдениям, из года в год все меньше детей хочет становиться предпринимателями, создавать собственный бизнес. Зато многие теперь хотят стать чиновниками или работать в силовых структурах. Устами младенца выражаются общие настроения. Во-первых, с советских времен осталось представление о бизнесменах как о злых гениях, спекулянтах. Саму идею рыночной экономики у нас поддерживают не более 20% населения, что, мягко говоря, как-то маловато для развитой страны. Во-вторых, отношение к бизнесу во многом определяется самим его развитием. 5% в год для среднего и малого бизнеса в нашей стране – это вообще не рост. Увеличение числа малых предприятий происходит лишь за счет «клонирования» успешными компаниями своих филиалов, но реального, качественного роста нет».

По мнению г-на Борисова, некоторые «шаги навстречу» со стороны государства – ограничивающие чиновничий произвол административные регламенты, новый закон о малом бизнесе – мало влияют на ситуацию. Бюрократические издержки лишь растут, делая малый бизнес невыгодным. Скажем, введение двойного лицензирования автозаправок заставляет предпринимателей получать специальные (и не бесплатные) разрешения в разных ведомствах, хотя в развитых странах вообще не принято предварительно лицензировать что-либо (и тем более за деньги), государство выполняет лишь надзорную функцию. При этом тот, кто все-таки прорывается наверх, постоянно сталкивается с черным рейдерством и зачастую вынужден отдавать бизнес структурам, использующим поддержку чиновников и силовиков. Неудивительно, что «человек в погонах» так высоко стоит в профессиональных мечтах нового поколения россиян.

Все эти проблемы признают и сами чиновники, особенно те, кто по своей обязанности должен их решать. «Бюрократический произвол сегодня действительно одна из самых серьезных проблем в нашей стране, и дело тут даже не в количестве чиновников, – признался «НИ» начальник отдела административной реформы Минэкономразвития Максим Паршин. – Если сравнить с развитыми странами, у нас относительное число госслужащих в разы меньше. Дело не в том, сколько их, а какие у них полномочия. Если мы просто сократим число чиновников, то на каждого из них взвалим еще больше полномочий, тем самым лишь повысив неэффективность и коррупционность системы. Поэтому мы ставим перед собой другую задачу – создание новых административных регламентов, которые будут четко определять сферу полномочий чиновников, отрезая им путь для произвола и получения взяток. Сейчас особенно активно изменяется ситуация в области строительства, земельных ресурсов, гражданско-правового статуса людей и в других областях, где мы принимаем целый набор новых регламентов».

По мнению г-на Паршина, ситуация менялась бы еще быстрее, если бы не две проблемы. «Во-первых, бюрократический аппарат отчаянно сопротивляется изменениям. Для чиновников это потеря власти и денег, поэтому они всячески пытаются через лоббистов сохранить статус-кво. Во-вторых, надо эффективнее работать с населением. Наши бизнесмены привыкли, что легче дать взятку, чем возмущаться и отстаивать свои права», – отмечает он.

В принципе можно понять и тех и других. Чиновники не могут жить на официальную зарплату. А бизнесмены «дают», зная, и сколько чиновник получает, и какие при этом у него реальные полномочия. Отсюда и результат. В специально разработанной «ОПОРой России» шкале предпринимательского климата Москва и Петербург – далеко не самые приветливые к малому бизнесу места. Как объяснил это «НИ» Сергей Борисов, в самых богатых регионах живут самые жадные чиновники. К худшим регионам относятся по этой шкале Удмуртская Республика, Хабаровская и Орловская области. За ними идут кавказские республики – Осетия, Карачаево-Черкесия, Кабардино-Балкария, Ингушетия, Дагестан. Чечни в этом рейтинге, кстати, нет вообще. А вот лидерами в поддержку предпринимательства оказались Липецкая, Белгородская, Тюменская области, Ханты-Мансийский автономный округ, Пермский край и Татарстан.

Тем не менее все регионы объединяет одно – число предпринимателей в абсолютных показателях везде ничтожно мало. Как сообщила «НИ» замначальника Управления организации статистического наблюдения и контроля Росстата Виктория Борисова, «по самым последним данным в России действуют 3 млн. 113 тыс. индивидуальных предпринимателей. Причем до 2004 года их число доходило до 4,7 млн. человек». Правда, нельзя сказать, что бизнесменов реально стало меньше. Просто при передаче в 2004 году полномочий по регистрации от местных органов к федеральным произошла перерегистрация, в ходе которой исчезли многие «мертвые души». Теперь же цифры должны, по мнению Росстата, примерно соответствовать действительности: во-первых, законодательство обязывает заявлять о прекращении деятельности, а во-вторых, прошло не так много времени, чтобы образовалось много «мертвых душ».

Таким образом, если все зарегистрированные предприниматели до сих пор реально работают, то их общее число составляет около 2% населения страны. При этом, по данным МЭРТ, желающих открыть собственное дело, но по каким-то причинам не делающих этого – втрое больше. Тоже, надо сказать, очень мало. Для сравнения: в США зарегистрировано 23 млн. предпринимателей, то есть каждый 12-й американец – бизнесмен. А скажем, британцы уже считают, что у них с предпринимателями перебор. Член комитета по денежно-кредитной политике Банка Англии Дэвид Бланчфлауэр недавно выразил свою обеспокоенность тем, что все больше британцев оставляют службу и начинают свой бизнес – так много предпринимателей Англии просто не нужно.

Нам бы их проблемы. «В сельской местности бизнесменов ничтожно мало, в малых городах (30–50 тыс.) их число измеряется десятками, в крупных городах с более чем 500-тысячным населением их может быть несколько сотен, – сообщил «НИ» руководитель отдела социокультурных исследований «Левада-Центра» Алексей Левинсон, проводивший углубленные исследования предпринимательских склонностей россиян. – Начиная с двухтысячных годов, предпринимательская деятельность становится все менее популярной среди россиян. В последние годы голову подняла бюрократия, и люди начали сталкиваться со все большими преградами, особенно в регионах. Это, конечно, не придает привлекательности бизнесу, зато статус наемных служащих, особенно чиновников, постоянно растет. Те, кто раньше мечтал стать предпринимателем, сегодня рвутся в силовые структуры – как официальные, так и криминальные. Вот где есть у людей перспектива. Что же касается предпринимательской деятельности, то для входа в эту среду необходимы личные знакомства, а еще лучше – родственная связь с высокопоставленными чиновниками. Преобладающая часть молодой поросли российского бизнеса – это дети «больших начальников». В стране, где все основные корпорации контролируются государством (а оставшиеся частные готовы добровольно отдаться государству), стремление россиян к чиновничьей карьере удивления не вызывает.

КСТАТИ ПОЛЬСКИХ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЕЙ МУЧАЮТ БЮРОКРАТЫ Наиболее распространенный в Польше вид своего дела – маленькие магазинчики, небольшие мастерские. Сегодня они переживают не лучшие времена. Одна из причин – введение визового режима для восточных соседей после вступления Польши в Евросоюз. В результате закрылись тысячи малых предприятий (МП). Особенно это коснулось приграничных с Россией, Украиной и Белоруссией областей страны, где о банкротстве заявило три из четырех МП. Другой сильный тормоз, по мнению польских бизнесменов, – это бюрократия и сложная система уплаты налогов. И хоть в мае 2007 года правительство Польши ввело новые, значительно облегченные правила регистрации МП, хождения по «бюрократическим мукам» это не отменило. Нередко, даже зарегистрировав, положим, торгующее сельхозпродукцией предприятие, бизнесмен не может получить разрешение на торговлю от муниципальных органов. Зато для поляков открылись рынки труда в странах ЕС, чем они не преминули воспользоваться – малый бизнес стал осваивать европейский Запад. Множество ресторанчиков, кафе, парикмахерских и небольших строительных фирм из Польши сегодня успешно обосновались в Великобритании, Ирландии, Германии. При этом, как с удивлением замечают сами предприниматели, конкуренция на рынках этих стран оказалась ничуть не жестче, чем была на родине. Так что «страшилки», которыми их пугали перед вступлением в ЕС, оказались мифом. Какую лепту вносят в польский бюджет малые предприятия, «НИ» не удалось выяснить ни в Министерстве финансов, ни в Министерстве экономики, ни в Главном статистическом управлении. В Минэкономики по секрету сообщили лишь, что доля МП в Польше несопоставима с развитыми странами. А раз поступления незначительны, то, видимо, и нет необходимости вести такую статистику. Виктор ШАНЬКОВ, Варшава БЛАГОПОЛУЧНАЯ ГЕРМАНИЯ – ЭТО СТРАНА МАЛОГО БИЗНЕСА Если в каком-нибудь деле на постоянной основе задействовано не более девяти наемных работников, а его годовой доход не превышает 700 тыс. евро, в Германии это называется малым семейным предприятием (МСП). Таковых в ФРГ насчитывается сейчас почти 3,5 млн. 20 млн. работающих в МСП – это почти 70% всего занятого населения страны. Именно эти люди дают в казну 41% всех налоговых отчислений и производят половину всего ВВП. Стремительный рост немецкой экономики в 50–60-х годах прошлого века, известный как «экономическое чудо», – заслуга, прежде всего, малого и среднего бизнеса, давшего тогда стране более половины всех рабочих мест. Новый импульс от государства они получили в 1978 году, когда была принята специальная правительственная программа «Стимулирование накоплений для открытия собственного дела». Частным лицам стали представлять кредиты под очень низкие проценты на длительные сроки с твердой процентной ставкой и погашением по плану, составленному еще до заключения кредитного договора. Отличительная особенность нынешних МСП – преобладающее количество ремесленных предприятий: их почти 600 тыс., и охватывают они 97 видов деятельности. Чуть ли не четверть таких «мастерских» работает и на экспорт, обеспечивая 17% всего объема внешней торговли ФРГ. Еще 860 тыс. человек работают по принципу Ich bin AG – «Я сам себе предприятие». Это представители свободных профессий: медработники, юристы, консультанты, аудиторы. Они дают работу еще 2 млн. человек и по своей экономической отдаче уступают только ремесленникам и торговцам. С выгодой для себя малый бизнес ежегодно занимает у государства до 50 млрд. евро. Объем же инвестиций в развитие МСП традиционно составляет в Германии 51,5% от всех финансовых вложений страны. Сергей ЗОЛОВКИН, Берлин БОЛГАРСКИЙ МИКРОБИЗНЕС ПОЛУЧИТ МИЛЛИОНЫ ОТ ГОСУДАРСТВА Достигшие дна финансового и экономического кризиса в конце прошлого века, болгары ухватились за приватизацию как за спасательный круг, чтобы от этого дна оттолкнуться. Миллионы граждан страны, нередко сами того не желая, превратились в предпринимателей, собственников фирм. Одни «поплыли» успешно, другие все еще барахтаются в бурных рыночных водах. Тем не менее 99% предприятий в Болгарии представлены микро- и малым бизнесом. Однако важно не только количество, но и качество. Поэтому ректор Университета национального и мирового хозяйства Борислав Борисов считает, что для развития малого и среднего бизнеса стране «необходима новая политика в этом направлении». С 16 июля по 27 августа в Болгарии развернется третий цикл программы «Активные услуги на рынке труда». Под девизом «Помощь малому бизнесу» к участию в ней будут привлекаться безработные, те, кому грозит увольнение, а также так называемые рисковые группы населения, особенно живущие в бедных и отсталых районах. Болгарское агентство занятости открывает в 28 областных городах процедуру отбора и оценки около 100 проектов, с общим бюджетом 4,6 млн. левов (около 82 млн. руб.). Приоритет будет отдаваться микро- или малым предприятиям, начавшим самостоятельный бизнес в последние два года и планирующим открывать новые рабочие места. Радослав МИХАЙЛОВ, София