И это все о нас

Вчера на презентации России в рамках ежегодного заседания совета управляющих Европейского банка реконструкции и развития, проходившего в Казани, глава Минэкономразвития Герман Греф сообщил, что Россия перешла к новой модели развития. По словам министра, в основе экономического роста уже не углеводородное сырье, а инвестиции. Российские эксперты в этом не уверены.

По словам Германа Грефа, за последние годы модель экономического роста в России существенно изменилась. «Если по 2004-й, во многом 2005-й годы мы имели модель роста, основанную на ускоренной добыче полезных ископаемых, в первую очередь, углеводородного сырья, то в последние годы мы имеем совершенно иную структуру и источники экономического роста. В качестве основного двигателя экономики уже является не экспорт, в частности, углеводородного сырья, а инвестиционный спрос и конечный спрос домашних хозяйств», – сообщил глава Минэкономразвития. Кроме того, по словам министра, «помимо устойчивой макроэкономики Россия может похвастаться существенным ежегодным ростом финансового сектора и ростом капитализации фондового рынка».

Речь Германа Грефа воспринимается экспертами как некий аванс нашей экономике, которой еще только предстоит избавиться от сырьевой зависимости. Это, скорее, взгляд в будущее (хотелось бы, чтобы в ближайшее), чем отчет об уже достигнутом. Во всяком случае, если верить официальной статистике, никаких существенных сдвигов в этом направлении не наблюдается.

С качеством инвестиционного спроса в России пока большие проблемы. Сегодня, по данным ФСФР, на российском фондовом рынке из 10 инвесторов 9 – иностранных, причем вкладывать средства в инновационные секторы никто из них не спешит. Вложения в добычу полезных ископаемых у нас, действительно, относительно невелики (менее 1 трлн. руб. в 2006 году), основные средства идут в обрабатывающий сектор. Но и здесь не надо бы себя обманывать: по данным Росстата за 2006 год, из 10 трлн. руб. инвестиций в обрабатывающий сектор 9 трлн. ушли в сферу первичной переработки сырья – металлические чушки, мазут и т.д. Производство машин и оборудования, к примеру, привлекает на два порядка меньше средств – 64 млрд. руб.

Что же касается внутреннего спроса, то он, действительно, растет довольно быстро, вот только покрывается в основном за счет импорта, который увеличился на 40% в 2006 году. Экспортный же рост, к сожалению, наоборот, замедляется (25% в прошлом году). В семье, где скоро будет нечего есть, несколько странно радоваться тому, что ребенок хорошо кушает. То же и с банковским сектором, который растет в основном за счет кредитов населению (их объем у нас ежегодно удваивается). Одновременно растет и потребление, но это тоже не предмет для гордости. Ведь несмотря на быстрый рост доходов населения, норма сбережений остается крайне низкой – 16,7% в 2006 году при 20% в 2003-м. Для сравнения: в Китае норма сбережений – около 50%. Так что за весьма неплохими показателями в финансовом секторе, к сожалению, тоже скрывается рост без развития.

Сложно упрекнуть Германа Грефа в том, что его апология российской экономики так оторвана от реальности, ведь ее основный смысл – привлечение иностранных инвесторов. Однако едва ли подобные «факты» годятся даже на экспорт. Ведь об иллюзорности успехов, которых порой добиваются страны, богатые ресурсами, на Западе знают уже давно. «Быстрый рост в одном из секторов экономики может приводить к повышению заработной платы и в других секторах, даже когда производительность труда там растет не так быстро. Этот закон известен как эффект Балласа-Самульсона, – пояснил «Новым Известиям» научный руководитель Высшей школы экономики Евгений Ясин. – Однако пока рост доходов населения, проявляющийся даже не в сырьевых отраслях, – это в основном побочный эффект от нефтяной ренты. В этом таится серьезная опасность – население привыкает к высоким доходам, кредитование и потребление быстро растут, но когда нефтяные доходы снизятся, страна может оказаться к этому не готовой».

С ученым согласен и глава Российского союза промышленников и предпринимателей Александр Шохин. «Конечно, нельзя сказать, что Герман Греф говорит неправду, когда отмечает увеличение роли инвестиционных доходов, – заявил он «НИ». – Вот только он не упоминает, что инвестиции эти – тоже нефтегазовые. Две трети рынка – это по-прежнему нефтегазовый сектор. Остальные точки роста – строительство, ритэйл, потребительское кредитование – это лишь результат роста нефтегазовых доходов. В то же время в топ-1250 компаний по инвестициям в научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы (НИОКР) входит только «Газпром». Без реальных вложений в новые технологии говорить об избавлении от сырьевой зависимости не приходится».