Рыбное место

Михаил Фрадков, находясь на Камчатке, сообщил вчера, что у него «есть мысль» возродить Министерство рыбного хозяйства. Новая старая аппаратная структура, полагает он, поможет «повышать эффективность» отрасли. Рыбопромышленники и отраслевые эксперты в один голос признают, что рыбное хозяйство действительно увязло в проблемах, но уверены, что еще одна армия чиновников их не решит.

Причины недовольства отраслью премьер-министр сформулировал, как всегда, афористично: «Так у нас рыба уходит в море и на берег не приходит, и переработка никакая, и за столом немного рыбы у граждан, а очень хотелось бы». Специалисты согласны, что радоваться состоянию нашего рыбного хозяйства не приходится, однако полагают, что власти сами виноваты в этом. Главная головная боль рыбаков – это Федеральный закон «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов», вступивший в силу два года назад. К нему есть отраслевое положение о квотах, которого в отрасли долго ждали, а теперь не рады, что этот документ появился на свет.

О том, как распределяются квоты на вылов, «НИ» рассказали в крупной рыбопромышленной компании: «Первые в списке – квоты для обеспечения традиционного образа жизни коренных малочисленных народов, затем идут научные квоты, потом вылов для «осуществления рыбоводства», четвертым пунктом идут квоты добычи водных биоресурсов для иностранных государств. И (внимание!) только через три пункта, последними в списке, обозначены квоты для нашего промышленного лова». Последовательность именно такая: сначала иностранцам, а потом нашим рыбакам. «И не факт, что после распределения квот между иностранными конкурентами нашим компаниям что-то останется», – уверяют рыбопромышленники.

Еще одна больная тема – восполнение рыбных запасов. По словам основателя другой рыбопромышленной компании Асана Нюдюрбегова, на Дальнем Востоке варварская эксплуатация уже привела к исчезновению нескольких рыбных пород. Специалист уверяет, что, например, минтая в советское время ловили 2 млн. тонн, а сейчас – 450 тыс. «Также настоящим бедствием являются браконьеры. Только дальневосточному рыбному хозяйству они наносят ущерб в сотни миллионов долларов. Так, например, в Китай идет трепанг, в Японию – морской еж, в США, Республику Корея и ту же Японию – краб. При этом нелегальные поставки по демпинговым ценам фактически создают угрозу обрушения этого рынка», – рассказал специалист.

«Рыбная отрасль весьма специфична, – объясняет аналитик консалтинговой компании Леонид Гудман. – К примеру, на Дальнем Востоке лов сезонный, а на севере треску ловят круглый год. Однако законы пишут так, как будто вся рыба находится в одном море и добывают ее, как нефть». По словам эксперта, это является поводом для того, чтобы у нас рыбным балом правили иностранцы, а наши рыбаки, в свою очередь, ведут дела за границей. «Одна только Мурманская область ежегодно дарит Норвегии почти 150 млн. долларов», – утверждает он.

Что же до идеи создания нового министерства, то оно, убеждены специалисты, многочисленных проблем не решит. Руководство отраслью непрерывно реформируется долгие годы, но дела идут только хуже. Как уверяет Леонид Гудман, сейчас рыбопромышленников контролирует достаточное количество госорганов, но от этого мало толку. «Очередная же административная реформа в рыбном хозяйстве только добавит лазейки для списания бюджетных денег и увеличения поборов с промысловиков», – резюмирует эксперт.

ВОЗРОЖДАЯ, УПРАЗДНЯЙ В 1991 году после распада Советского Союза Министерство рыбного хозяйства СССР, созданное в 1965 году, было преобразовано в Комитет рыбного хозяйства при Минсельхозе РФ. В 1992 году он стал самостоятельным ведомством, но в 1997 году был ликвидирован, а его функции переданы Минсельхозпроду и Госкомитету по охране окружающей среды. Однако уже через год ведомство было восстановлено. С 1992 по 2004 год во главе Госкомрыболовства сменилось десять руководителей. В ходе административной реформы 2004 года Федеральное агентство по рыболовству, ставшее наследником Госкомрыболовства, получило статус структурного подразделения Министерства сельского хозяйства и лишилось ряда управленческих функций, которые были переданы непосредственно Минсельхозу, Федеральной службе по ветеринарному и фитосанитарному надзору и Федеральному агентству по сельскому хозяйству.