Школа капитализма

Вчера в Москве открылся VI съезд Федерации независимых профсоюзов России. Атмосфера номенклатурного праздника советского типа была нарушена и сверху, и снизу. Выступивший перед профбоссами президент Владимир Путин попенял им за «формальную роль» в защите интересов работников и трудовых коллективов. А рядовые члены профсоюзов, не входящих в ФНПР, устроили акцию протеста, которая закончилась разгоном и арестами ее участников.

Попытки главы федерации Михаила Шмакова «спасти лицо» успехом не увенчались. Впрочем, как отмечают его критики, он больше занят не защитой интересов трудящихся россиян, а управлением многомиллионной собственностью.

Акцию протеста приурочили к открытию съезда нефтяники из Сургута, Ханты-Мансийска и Нижневартовска, которые собрались на Театральной площади. Примечательно, что протестовали они не против действий работодателей или властей, а против самой же ФНПР, обвиняя ее в подавлении рабочего движения. Вообще-то митинг планировался на Манежной площади, но там собираться запретили, чтобы не обвалился подземный торговый центр «Охотный Ряд». Развернув плакаты с надписями: «Свободу профсоюзам», часть протестантов все-таки двинулись по направлению к Манежу. Однако их тут же задержала милиция и отвезла в ОВД «Китай-город». Прямо оттуда о происшедшем рассказал «Новым Известиям» организатор пикета крановщик Александр Захаркин, лидер независимого профсоюза работников нефтегазовой отрасли «Профсвобода».

«Мы просто пытались мирно донести до руководства свои требования, а нас обвинили в несанкционированном митинге и задержали, – рассказал арестант. – У нас уже нет сил терпеть – все права рабочих в наших компаниях нарушаются, а ФНПР вместо того чтобы защищать нас, отстаивает интересы властей и работодателей. Обычный рабочий у нас получает 3 тыс. руб., и если он будет лоялен руководству, то ему дадут переработать и заработать больше, а если начинаешь защищать свои права, просто увольняют, как уволили меня. В итоге нефтяники вынуждены работать до 300 часов в месяц, чтобы получить достойную зарплату». По мнению Александра Захаркина, одна из проблем состоит в том, что российские рабочие слишком запуганы: «Если бы у нас был народ посмелее, как в Америке или Англии, все было бы проще, а сейчас против ФНПР выступать никто не хочет».

Впрочем, как удалось выяснить «НИ», «Профсвобода» – лишь один из сотен небольших профсоюзов, считающих ФНПР своим противником. «Мы не входили и никогда не войдем в ФНПР, потому что это соглашательская организация, в которой от независимых профсоюзов одно название, – сообщил «НИ» Петр Золотарев, сопредседатель Межрегионального профсоюза работников автомобильной промышленности, объединяющего прославившиеся своей непокорностью профсоюзы «Форд» и «АВТОВАЗ».

В пример он привел историю, произошедшую в прошлом октябре в городе с символичным для рабочего движения названием Тольятти: «Водители автобусов, подвозивших рабочих на завод, устроили стихийную забастовку из-за крайне низких зарплат и вскоре были уволены по распоряжению ФНПР, которая вроде бы должна была наоборот за них вступиться. Наш профсоюз предложил оставшимся без работы водителям свою поддержку, и после двухмесячных судебных баталий все 24 водителя были восстановлены на службе с выплатой компенсации за вынужденный пропуск работы. Но таких примеров немного, потому что свободным профсоюзам противодействуют. Службы по персоналу давят на рабочих, заставляя их выйти из организации, а если те не соглашаются – увольняют якобы за пьянство. У себя на АвтоВАЗе нам удается их восстанавливать по суду, но при таком давлении создать массовый профсоюз невозможно. Государство нас не поддерживает: в 37-й статье Трудового кодекса сказано, что на трудовой договор имеют право только крупные профсоюзы – по сути дела та же ФНПР. Международная организация труда протестовала против этой статьи, но результата никакого».

Одна из основных претензий представителей свободных профсоюзов к ФНПР – нецелевое использование собственности, доставшейся в наследство от советских времен. «По нашим данным, 80% доходов ФНПР идет не из взносов, а из доходов от собственности, – утверждает Петр Золотарев, – но рабочие этой собственности не видят. Скажем, у нас при заводе есть турбаза «Раздолье» – там отдыхают все кто угодно, только не простые рабочие».

Схожие оценки дает и исполнительный директор ПРОФЦЕНТРа Юрий Миловидов: «ФНПР – это не профсоюз, а закрытое акционерное общество. Собственность, которая создавалась на профсоюзные взносы, средства социального страхования, прямые дотации государства – профсоюзные гостиницы, санатории, дома отдыха, бывшие дворцы культуры – вся недвижимость почти на 7 миллиардов долларов приватизирована небольшой кучкой профсоюзных функционеров. Сейчас они живут за счет доходов от этой собственности, и им не нужны жалкие взносы, нужна только вывеска, которая дает юридическое право распоряжаться собственностью. 30 млн. членов ФНПР не имеют никакого отношения к этому огромному богатству.

Руководитель знаменитого профсоюза на заводе «Форд» Алексей Этманов уверен, что будущее за свободными профсоюзами: «В свое время мы вышли из подчиненного ФНПР профсоюза машиностроителей, и тогда нам удалось начать настоящую работу: мы стали создавать первичные ячейки, добились повышения зарплаты, уровняли разряды, не дали ввести шестидневную неделю – в общем, занялись своим делом. Конечно, есть и запугивания, и подкупы, и давление на суды, но пока мы успешно с этим боремся».

По мнению г-на Этманова, та самая международная солидарность трудящихся, о которой с высоких трибун говорили в советские времена партийные и профсоюзные руководители, проявляется не по праздникам, а когда люди действительно нуждаются в помощи. «Мы постоянно контактируем с нашими коллегами в других странах, и когда на нас пыталось давить руководство компании, к ним пришло около 7 тыс. писем из-за рубежа с требованием прекратить давление. Это действует – ведь крупные компании следят за своим имиджем. Они используют западные технологии борьбы с профсоюзами, а мы – международные технологии защиты своих прав. ФНПР – это прошлое, в Россию приходит глобальный капитал, транснациональные корпорации. А с ними приходят и транснациональные профсоюзы», – рассказал он.

ПРОФСОЮЗЫ В РОССИИ И ЗА РУБЕЖОМ По данным Росстата, в настоящее время в России действуют 57,5 тыс. профсоюзных организаций, объединяющих примерно 40% всех занятых в экономике. В состав ФНПР входит 47 профсоюзов, в том числе 41 общероссийский отраслевой. Они объединяют 29 млн. человек (по данным на 1 января 2003 года – 36 млн.). Костяк профсоюзного движения США составляют 11 крупнейших отраслевых профсоюзов, объединяющих металлургов, машиностроителей, автомобилестроителей, работников радиоэлектронной промышленности и представителей других профессий. 7 из них входят в объединение «Американская федерация труда – Конгресс производственных профсоюзов» (АФТ – КПП), 4 образуют основу профсоюзной коалиции «Измениться, чтобы победить». По оценкам экспертов, профсоюзное движение США переживает кризис, усугубляющийся расколом и противоречиями между его лидерами. В настоящее время оно объединяет около 13 млн. человек (около 9% занятого населения), и число членов ежегодно уменьшается на 3-4%. В Швеции основным объединением трудящихся является Центральное объединение профсоюзов Швеции (ЦОПШ). Оно охватывает 2 млн. человек. Всего членами профсоюзов являются 84% работающих шведов, что является наивысшим показателем в мире. Объединения шведских работников условно можно разделить на отраслевые (профсоюзы строителей, моряков, журналистов и др.) и должностные (профсоюзы рабочих, служащих, инженеров и мастеров). Нередки случаи, когда на одном шведском предприятии действуют сразу несколько профсоюзов. В Германии рабочие организованы в Объединение немецких профсоюзов, включающее 9 млн. человек, и Объединение христианских профсоюзов, состоящее из 0,3 млн. человек. Всего членами профсоюзов являются около 30% работающих немцев.