Как свежи были розы

Лишь каждый десятый цветок, который школьники понесут учителям 1 сентября, выращен в России. Остальные 90% ввозятся из-за рубежа. По мнению участников прошедшей вчера пресс-конференции «Продовольственная безопасность и конкурентоспособность агротехнологий закрытого грунта в России», единственный путь спасения нашего цветоводства – возрождение тепличного хозяйства. Осталось только найти, кто этим будет заниматься.

В советское время самыми элитными секторами сельского хозяйства считались выращивание растений в тепличном закрытом грунте и птицеводство. «Здесь были самые престижные премии, самые высокие зарплаты», – рассказывает депутат Госдумы, президент ассоциации «Теплицы России» Виктор Семенов. Сейчас одна из этих отраслей – тепличный грунт – оказалась в самоизоляции: нет господдержки, нет инвестиций, нет рынка сбыта. Если в 1990 году площади под защищенный грунт составляли 3,7 тыс. га, то в прошлом году – лишь 2,1 тыс. Что касается новых теплиц, то за это же время под них было выделено лишь 50 га. Износ оборудования 108 работающих тепличных комбинатов составляет 80%. «Затраты на электро- и тепловую энергию возросли в зависимости от региона в 5–6 раз, – продолжает г-н Семенов. – Из-за этого комбинаты были вынуждены сократить энергорасходы на 20–40%. Рентабельность бизнеса сократилась с 40–50 до 10–15%».

Такой упадок приводит тому, что потребность в овощах, а особенно в цветах страна почти полностью удовлетворяет импортом. Выращиванием цветов в России занимаются лишь на 1,5% тепличных площадей. А ведь емкость отечественного рынка оценивается в 1,5–2 млрд. долларов (из них 500 млн. приходится на Москву), а розничная продажа цветов – один из самых рентабельных видов бизнеса. По оценкам специалистов, ежегодно цветочный импорт увеличивается на 40%. Доля российских производителей на этом рынке составляет 10%. Пятую часть занимают страны Латинской Америки и Израиль, лидером же бесспорно являются Нидерланды – им принадлежит 70%.

Между тем, уверены специалисты, если бы удалось уравновесить доли импорта и отечественных цветов, это сразу повлияло бы на цены. В том, что это именно так, убеждает опыт Адыгеи. Розы в городах республики еще сравнительно недавно стоили приблизительно, как в Москве, – 70–80 руб. Однако, когда в продажу пошли цветы, выращенные в российских теплицах, цены упали вдвое. При этом, понизив их, производители явно не остались внакладе: себестоимость розы – 6 руб., а с учетом вложенных инвестиций и выплаты процентов – 9. Но и такую себестоимость специалисты считают слишком высокой. Плюс, жалуются они, отсутствует производственная и сбытовая сеть по цветам на срез.

«Инвесторы говорят, что придут в этот бизнес, когда он более или менее сформируется, но как же он может сформироваться без их участия?» – недоумевает Виктор Семенов. По словам депутата, государство также не спешит оказывать поддержку малознакомой отрасли. До сих пор не удалось добиться включения предприятий, работающих на тепличном грунте, в программу по льготному субсидированию. Между тем, если сейчас сроки окупаемости в цветоводстве составляют 7–8 лет, то субсидированный кредит позволил бы сократить это время до 4–5 лет. «И, конечно же, приходу частного капитала мешают серые и черные схемы импорта, – продолжает г-н Семенов. – До тех пор, пока они существуют, никто вкладываться в цветоводство не будет».

БОЛЬШЕ ВСЕГО ТЕПЛИЦ В КИТАЕ В то время как в России судьба тепличных комбинатов туманна, весь остальной мир, напротив, оценил их выгоду и удобство. Так, в Польше под тепличный грунт отведено 6 тыс. га, в Голландии – 10 тыс., во Франции – 8,5 тыс., в Италии – 20 тыс., в Турции – 41 тыс., в Испании – 52 тыс. га. Рекордсменом по тепличным площадям является Китай – 1 млн. 700 тыс. га. Разумеется, не вся эта земля засажена цветами. На значительной ее части выращиваются овощи и фрукты.