Никита Кричевский

Рано или поздно то, что сейчас происходит, войдет в учебники по экономике и истории. События-то ведь действительно беспрецедентные – вряд ли кому-нибудь еще удастся прокрутить столь грандиозную операцию рождения из воздуха такого количества денег. Речь идет о сделках по покупке государственными структурами олигархических предприятий. Не сомневаюсь, что когда-нибудь мы узнаем тайные условия этих сделок. Главное – чтобы было тогда кому задать вопросы. Пока же власть даже не удосуживается придумать хотя бы внешне правдоподобную версию происхождения этих чудовищных сделок.

Напомню. В начале сентября была анонсирована покупка «Сибнефти» «Газпромом» за 12 млрд. долларов. Буквально за месяц цена поднялась до 13 млрд. 90 млн. Никого не удивило, что в этом году г-н Абрамович выкупил у г-на Березовского половину акций «Сибнефти» всего за 1 млрд. 300 млн. зеленых денег. Могла ведь возникнуть мысль, что красная цена компании – 2 млрд. 600 млн. долларов. Но нет, не возникла.

«Сургутнефтегаз» покупает госкомпания «Роснефть», хотя, судя по величине активов, все должно происходить с точностью до наоборот. Цена сделки опять немыслимая – 20 млрд. долларов. Если с оценкой ЮКОСа руководство страны совершило ошибку, доверив ее немцам, то с «Сургутом» мучиться никто не стал – на глазок приценились.

«Норильский никель» покупает алмазодобывающая госкомпания «АЛРОСА». Ее профиль – драгоценные камни, имеющие только одно родство с металлами: и то, и другое из российской земли. Поэтому компания вяло упирается, актив-то вовсе не профильный: что делать с ним и с кучей социальных проблем вокруг Норильска – неизвестно. Но ее никто не спрашивает.

Предприятия приобретаются на условиях предоставления иностранными кредиторами огромных займов. Поскольку ни один на свете банк не в состоянии в одночасье выдать столь крупные кредиты, первая мысль – деньги собираются всем западным миром. А ведь у них, так же как и у нас, любая крупная сделка должна быть санкционирована акционерами. Значит, согласия получены, а доводы, чтобы дать деньги, найдены.

Еще одно непременное условие предоставления кредита – обеспечение. В народе бытует мнение, что деньги даются под залог акций наших предприятий, то ли кредитуемых, то ли покупаемых. Это было бы правдой, если бы хоть где-то промелькнуло решение собрания акционеров российской компании о предоставлении акций в залог. Еще одна версия – обеспечение в виде располагаемых активов. В это тоже не верится, поскольку нет данных о реальной стоимости наших предприятий по оценке независимых организаций. Остается единственный вариант: деньги даются под обязательства этих предприятий расплачиваться нефтью, газом, цветными металлами, алмазами в течение определенного, а если учесть предоставляемые суммы, очень длительного периода времени. По неизвестно кем фиксированным ценам. Под конкретные государственные поручительства.

Примечательно, что бывшие олигархические структуры покупаются не у фактических владельцев – физических лиц, а у офшорных компаний. При смене приоритетов в стране признать эти сделки недействительными будет невозможно: деньги-то фактически были переведены. Останется требовать возврата у офшоров, а за их судьбу через несколько дней после прохождения средств кто же поручится: ведь и исчезнуть могут. Получается, что иски предъявлять будет некому. Того же г-на Абрамовича, который получает британское гражданство, в темном происхождении капиталов уже не обвинишь: деньги получены от государственных предприятий, а те взяли их у западных банков.

Фон, на котором делаются новые русские деньги, таков. Разгоняется реальная инфляция, растет нелегальная иммиграция, большинство реформ провалено. Коррупция достигла таких размеров, что на увеличение инвестиций и на настоящее, а не показушное повышение доходов людей в ближайшие годы можно не рассчитывать. Судьба стабфонда туманна. По отчетам – 1 трлн. руб., а где сейчас ценные бумаги, на этот триллион купленные, неизвестно. Может, в сейфах у тех же западных банкиров. Видимо, до 2008 года никто из тех, кто сейчас эти операции проворачивает, дотянуть не надеется, отсюда такая бешеная скорость сделок.

Сегодня мы бессильны что-либо изменить. Законы принять не удастся, сделки приостановить тоже – они уже в стадии завершения. Остается гадать, когда и чем это кончится. Кстати, индикатор, который покажет начало конца, есть – цена на нефть. Пару месяцев назад баррель стоил 70 долларов, сегодня – 57. Когда цена упадет до 40, отсчитайте три-четыре месяца вперед и готовьтесь. Не ошибетесь. Тогда и поймем, что итог российской приватизации – запредельно невыгодная для нас и наших детей национализация.

Автор – доктор экономических наук, профессор Российского государственного социального университета