Горе от рубля

На этой неделе Росстат опубликовал отчет об уровне жизни россиян. Официальная статистика подтвердила то, что каждый из нас видит уже давно: богатые стремительно богатеют, а бедные с той же скоростью беднеют. В то же время Минэкономразвития предупредило премьера Михаила Фрадкова, что темпы экономического роста могут вскоре упасть до 6%, а то и ниже. Все это говорит о том, что страна больна тяжелым экономическим недугом. Но, хочется надеяться, болезнь эта излечима. Диагноз и методы лечения определил для «НИ» доктор экономических наук

Обиходная экономическая лексика богата медицинской терминологией: «великая депрессия», «шоковая терапия» или, например, «стерилизация денежной массы». Медицинские термины помогают точнее выразить происходящее и напоминают, что у любой экономической системы бывают разные стадии: от легкого недомогания до органического поражения. Для более четкого определения текущего состояния российской экономики мы решили ввести в обращение новый медико-экономический термин: голландско-африканский синдром.



История болезни

В экономической теории широко известен феномен «голландской болезни», ее еще называют «разоряющим ростом». Первый случай такой болезни приходится как раз на Голландию, в акватории которой в середине прошлого века были открыты месторождения природного газа.

Страна возликовала и принялась незамедлительно разрабатывать и экспортировать свалившееся на нее счастье. Оборотной стороной медали для голландской экономики стали очень неприятные последствия роста сырьевого экспорта: приток избыточной иностранной валюты спровоцировал удорожание валюты национальной, упала конкурентоспособность голландских товаров, и в итоге темпы промышленного производства существенно снизились. Финансовое благополучие страны попало в зависимость от конъюнктуры мировых цен на газ. В дальнейшем симптомы голландской болезни были зафиксированы в экономиках Великобритании, Норвегии, Австралии и даже Бразилии, где «возбудителем» болезни стал резко возросший экспорт кофе.

Более тяжелый случай голландской хвори – «африканская болезнь». В Африке вообще нередко случаются пандемии. Вот и «голландская болезнь» поразила экономики практически всех стран континента, располагающих сколько-нибудь значительными природными ресурсами. Особенность африканских экономик – отсутствие промышленности (поэтому и замедления темпов промышленного роста там не случается), а также полная зависимость бюджетов стран от ценовой конъюнктуры и финансовой помощи других государств.

В последние годы появляется новая разновидность экономической хвори, в анамнезе которой и «голландская» симптоматика, и «африканская».



Симптомы

Голландско-африканский синдром характеризуется следующими симптомами. Благоприятные мировые цены на природные ресурсы побуждают к необходимости увеличения сырьевого экспорта, который вытесняет все другие виды экспорта. Укрепление национальной валюты приводит к вытеснению отечественных товаров импортными, вследствие чего рост промышленности и сельского хозяйства стремится к нулю. Зависимость экономики от мировой конъюнктуры приводит к уменьшению иностранных инвестиций, поскольку у инвесторов существенно возрастают валютные риски. Это «голландская» симптоматика.

А вот «африканская». Благоприятные цены неизменно влекут передел собственности на природные богатства или ренту. В отдельных регионах это приводит к внутренним конфликтам, но везде резко возрастают траты на содержание полицейского аппарата. В некоторых странах государство в результате различных действий берет в свои руки распределение ресурсов (и, как следствие, наибольшие доходы от продажи сырья), закрепляя коррупционные отношения бизнеса и власти.

Огромные валютные поступления способствуют принятию многих непродуманных решений в социальной сфере. Это компенсируется еще менее эффективными демонстративными мерами социальной поддержки. Растет и социальное неравенство: при общем росте доходов населения резко увеличивается разрыв между богатством и нищетой.

Политико-экономические симптомы голландско-африканского синдрома также многогранны. Например, по данным Мирового банка, за последние 30 лет ВВП в расчете на душу населения в государствах – членах ОПЕК не рос, а сокращался в среднем на 1,3% в год. Во многих странах основной задачей правительств стало достижение впечатляющих «бумажных» показателей экономического роста на фоне все менее скрываемого административного регулирования внутреннего рынка.



Диагностика

Медицинский факт: практически все признаки голландско-африканского синдрома характерны сегодня для экономики России. Сырьевой экспорт составляет более 80% экспорта общего, добывающие компании или экспроприированы, или находятся под жестким фискальным гнетом, производство стоит, а неверная социальная политика резко увеличивает расходную часть бюджета.

Страна находится на пороге экономического спада, и верным признаком этого является то, что в сырьевых и перерабатывающих отраслях начинают фиксировать прибыль. В чем это выражается? В привлечении новых акционеров путем продажи пакетов акций, в стремлении урвать максимум доходов в этом году, да в массовом приобретении иностранных активов и недвижимости, наконец!



Лечение

Первый способ аналогичен тому, как избавляются от насморка: или его неделю лечат, или через семь дней он сам проходит. По этому варианту при падении мировых цен снижаются внутренние цены на сырье, оживает обрабатывающее и высокотехнологичное производство, а с ними начинается рост промышленных показателей. Однако наличие африканской составляющей в диагнозе говорит о том, что без экономических и политических изменений рассчитывать на резкий рост российской промышленности не приходится.

Второй способ связан с отсасыванием избыточной ликвидности (тоже, кстати, медико-экономический термин), что во многих странах осуществляется в виде создания стабилизационных фондов. О том, к чему приводит соблазн запустить руку в стабфонд, говорит опыт Нигерии. В этой африканской стране использование средств фонда на финансирование бюджетных расходов и покрытие дефицита социальных программ привело к ускорению инфляции, замедлению темпов роста ВВП с 8,4% в конце 80-х годов до 2,4% в начале–середине 90-х, а также к усилению полицейского режима.

Третий способ заключается в установлении жесткой налоговой дисциплины (вот где необходим полицейский аппарат!). Рассчитывать на увеличение собираемости налогов за счет снижения налоговых ставок правительству, по меньшей мере, недальновидно с точки зрения оценки своей деятельности в будущем. В России практически весь бизнес в целях «оптимизации налогооблагаемой базы» активно использует банковские, страховые и прочие схемы обналички. До какого же минимума должна снизиться налоговая нагрузка, чтобы предприниматели отказались от этих операций, давно уже ставших самостоятельным видом финансового бизнеса? Ведь, по экспертным оценкам, объем теневой зарплаты составляет не менее 2 триллионов рублей в год!

Четвертый способ – это развитие тех сфер деятельности общества, которые будут давать результаты и завтра, и через многие десятилетия. На сегодняшний день человечеству известна только одна такая сфера – интеллектуальный потенциал, формирующийся из двух подсистем: образования и науки. Один из принципов функционирования стабилизационных фондов некоторых стран, например Норвегии или Кувейта, заключается в том, что каждый гражданин этой страны имеет право за счет нефтяных доходов получить диплом в любом образовательном учреждении мира.



Опасность неправильного лечения

Всякое лечение заканчивается как положительными, так и отрицательными последствиями. К положительным для нашей страны можно отнести погашение за счет экспортных доходов части внешнего долга. Это, однако, ни в коей мере не исключает проведения новых внешних заимствований в неблагоприятные периоды. Другой «позитив» – огромные золотовалютные резервы, лежащие, впрочем, мертвым грузом.

Худшее из отрицательных последствий – дестабилизация политической ситуации в стране в ближайшие годы. Противостояние центра и региональных властей, политической и бизнес-элит стремительно нарастает. Следствием могут стать экономическое обособление регионов-доноров и фактическая самостоятельность национальных и особенно приграничных республик и областей при надвигающемся параличе федеральной законодательной и исполнительной власти. На этом фоне разговоры политологов о возможном изменении Конституции в 2007 году кажутся отдаленной перспективой, до которой еще надо дотянуть.

Намечающееся снижение мировых цен на сырье заострит вопрос о льготных денежных выплатах, и тогда стабилизационный фонд (или то, что от него останется) будет «съеден» за год-два. Проверки крупных налогоплательщиков, пересмотр итогов приватизации и инфляция окажутся самыми легкими способами наполнения бюджета, однако на местах это наполнение будет ощущаться слабо.

Мировой опыт свидетельствует: во многих случаях богатые ресурсами государства не способны выздоравливать во времена солнечной конъюнктурной погоды. Неприятие экономического диагноза и отказ от лечения могут привести к тому, что болезнь будет запущена, традиционные средства уже не помогут, поэтому потребуется срочное хирургическое вмешательство. А пациентом, как обычно, выступит все общество...