Главная / Газета 17 Августа 2004 г. 00:00 / Экономика

Хроника будущего кризиса

Льготы монетизированы. Что дальше?

МИХАИЛ ДЕЛЯГИН

Даже при беглом ознакомлении с историей (а точнее – истерией) «монетизации льгот» поражает приверженность власти порочной практике разработки и реализации ключевых решений государства без обсуждения, даже со специалистами и теми, чьи интересы эти действия непосредственно затрагивают. Закон готовился и принимался, по сути дела, в режиме специальной операции. Исполнение его грозит новыми кризисами.

Принципиально важно, что сам термин «монетизация льгот» лукав. Подлинный смысл очередной либеральной реформы заключается отнюдь не в «замене формы предоставления» тех или иных льгот, а в полной и не сопровождающейся какими бы то ни было компенсациями отмене целого ряда весьма существенных для граждан России форм социального обеспечения.

Среди них надо особо выделить детские пособия, 25-процентную прибавку тем, кто обеспечивает хоть какое-то образование и здравоохранение в сельской местности и гарантии оплаты труда бюджетников, закрепленные в Единой тарифной сетке. С огромным трудом и лишь с учетом заинтересованности крупных корпораций в сохранении квалифицированной рабочей силы удалось отстоять от нападок реформаторов «северные надбавки».

Монетизация полностью перекладывает все расходы на социальное обеспечение 12,1 млн. льготников на регионы, 71 из которых благодаря сознательной политике федерального центра живет за счет его подачек. Расходы региональных бюджетов на соответствующие нужды должны, по самым скромным оценкам, возрасти более чем втрое, а 30 млрд. руб. компенсаций, после бурных протестов заложенные в федеральный бюджет (к слову, без каких-либо прозрачных и обоснованных механизмов их использования), составят значительно менее половины требующихся регионам денег.

Это означает, что несмотря на заявления официальной пропаганды в относительно бедных регионах произойдет существенное и непредсказуемое по своей структуре сокращение уровня обеспечения льготников, которые могут не только не увидеть дополнительно никаких денег, но и утратить реально получаемые виды помощи, вплоть до 50-процентной оплаты услуг ЖКХ.

Губернаторы дотационных регионов исключительно зависят от давления со стороны федерального центра. Угрозы невыдачи необходимой бюджетной ссуды, задержки трансферта или скандалы по поводу якобы «нецелевых расходов» (которые иногда просто необходимы из-за неадекватной политики федеральных властей) висят над ними воистину дамокловым мечом. Поэтому весьма вероятно, что, поставленные перед политической необходимостью любой ценой найти деньги для выплат взамен льгот, губернаторы дотационных регионов эти деньги найдут.

Беда в том, что найти их они могут только в одном месте – в статьях собственных бюджетов, связанных с подготовкой к зиме. Других резервов в дотационных регионах, как правило, просто не существует. В результате «на ровном месте» может повториться «коммунальная катастрофа» зимы 2002–2003 годов, вызванная членами правительства, которые официально заявляли, что «наше дело – принять решение о повышении зарплаты, а найти деньги для этого – дело губернаторов». Результатом стала массовая выплата в виде зарплат средств, предназначенных на подготовку к зиме, и, соответственно, широкомасштабный провал этой подготовки. Именно тогда Сергей Шойгу возил батареи отопления самолетами, именно тогда свыше 40 тыс. человек встречали Новый год без тепла и света, а число людей, которым отключали свет или тепло более чем на сутки, подскочило почти в 20 раз и превысило два миллиона.

Потрясает «политкорректность» нововведений. Так, передача финансирования выплат для репрессированных на региональный уровень привела к тому, что за выселенных когда-то ингушей должна платить Ингушетия, за калмыков – Калмыкия, за чеченцев – Чечня. Таким образом, компенсацию за репрессии должны платить дети и внуки самих репрессированных.

Другая поразительная новация – изменение статуса многих категорий льготников. В частности, инвалиды, сегодня получающие социальную поддержку в зависимости от ограниченности своих физических возможностей, концентрированно выраженных в отнесении к одной из трех групп инвалидности, теперь будут получать поддержку «в зависимости от степени утраты трудоспособности». При этом многие категории людей с ограниченными возможностями могут быть, по мнению специалистов, признаны полностью трудоспособными, так как одноногий может, например, шить, глухой – копать землю, однорукий – работать курьером…

Существенно и то, что денежные выплаты, в отличие от натуральных, подвержены обесценению из-за инфляции. Обещание индексировать их так же, как индексируются пенсии, – откровенное издевательство не только из-за гарантированного обесценения на 6% («инфляционный порог», до которого индексирование пенсий не производится), но в первую очередь потому, что рост цен на льготируемые товары и услуги в силу их специфики значительно опережает инфляцию, тем более официальную.

Власть пропагандирует введение «социального пакета» по известному принципу: «На тебе рубль (точнее, 450 рублей), и ни в чем себе не отказывай». Заплатив эту сумму, льготники с 2006 года смогут получить доступ к якобы отмененным натуральным льготам. Так, стоимость доступа к льготным лекарствам оценена в 360 руб. в месяц, в то время как в Москве, например, по живому свидетельству Михаила Зурабова, она оценивается в 500 руб. Компенсация 50% стоимости пользования телефоном (55 руб. в месяц по России в целом, 70 руб. в Москве) в соцпакет не включена вообще. Что же касается санаторно-курортного лечения, то на него остается 50 руб. в месяц, что при оценке такого лечения в 15 тыс. руб. означает, что льготник сможет воспользоваться им 1 раз в 25 лет, а отнюдь не раз в четыре года, как настойчиво убеждают официальные пропагандисты.

Но самое главное – то, что сама идея замены льгот деньгами несправедлива в принципе. Ведь разные люди, даже относящиеся к одной категории и живущие в соседних квартирах, испытывают разные потребности в льготах: кто-то ездит в троллейбусе, кто-то ходит пешком, кто-то живет «на лекарствах», а кто-то относительно здоров. При выдаче им одинаковых компенсаций кому-то будет остро не хватать денег на жизненно необходимые нужды – и им не будет легче от того, что кто-то получит дополнительные средства, в которых, возможно, и не нуждается. Социальные льготы – не рыночный механизм, исходящий из потребностей, и применение к нему стандартных рыночных процедур не имеет не только гуманитарного, но и научного оправдания.

Знаменательно, что практически одновременно с «монетизацией льгот» был принят закон о госслужбе, который не то что не отменяет или «монетизирует», но закрепляет многообразные натуральные льготы, предоставляемые правящей бюрократией самой себе. Правда, это бесстыдство уже предполагается усовершенствовать: среди депутатов «Единой России» широко обсуждается идея перевести многие депутатские льготы в денежный эквивалент. Речь, в частности, идет о выплатах депутатам по 150 тыс. долларов на съем (читай, приобретение) квартиры и по 30 тыс. долларов – на аренду и обслуживание (а по сути дела – тоже на покупку) автомобиля.

Автор – научный руководитель Института проблем глобализации

Опубликовано в номере «НИ» от 17 августа 2004 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: