Перед закрытой дверью

Во вторник министр экономического развития и торговли Герман Греф вылетел в Париж. Сегодня и завтра он будет участвовать в очередном раунде переговоров о присоединении нашей страны к ВТО. По оптимистическому сценарию переговорный процесс может завершиться до конца года. Однако это не означает, что ВТО сразу же откроет двери для России.

Главным партнером Германа Грефа по переговорам станет комиссар по торговым вопросам ЕС Паскаль Лами, с которым глава МЭРТ встречался чуть больше двух недель назад, когда в Москве находилась представительная делегация Евросоюза. На долю ЕС после его недавнего расширения приходится более половины внешнеторгового оборота России, так что Европа в переговорном процессе о вступлении нашей страны в ВТО обоснованно пользуется правом первой руки.

Претензии европейских партнеров, если коротко, можно свести к проблеме недостаточной открытости нашей экономики. В ответ российские правительственные чиновники приводят факты, свидетельствующие об опережающем росте внутреннего валового продукта и инвестиционной привлекательности России. Так, у нас ВВП в прошлом году подрос на 7,3%, в США – на 2,9%, в Японии – на 2,6%, а в еврозоне – всего на полпроцента. При этом общий объем накопленных инвестиций вырос почти на треть и составил 57 млрд. долларов. Наша логика: раз экономика растет и привлекает инвестиции, она вовсе не так уж закрыта, как об этом принято говорить.

Европа же, поздравляя нас с достигнутыми успехами, продолжает настаивать на том, что при существующих импортных пошлинах на ряд товаров (прежде всего на автомобили, самолеты, сельхозпродукцию, лом меди и цветных металлов), а также при нынешних условиях доступа на российский рынок зарубежных страховых компаний и банков, о присоединении к ВТО нам думать рано.

Отдельная проблема – цены на газ и другие энергоносители. По мнению высоких чиновников ЕС, значительные различия между внутренними и внешними ценами на российские углеводороды дискриминируют европейцев, а потому следует эти цены выровнять. Иными словами, вывести «нерыночные» внутренние цены на уровень вполне рыночных внешних. Россия настаивает на том, что эта проблема носит «региональный характер» и не имеет отношения к стандартным требованиям ВТО. При этом наши чиновники обещают, что в ходе либерализации рынка внутренняя цена непременно подрастет, однако юридически значимых обязательств по этому поводу брать не себя, слава богу, не собираются.

Рост цен на энергоносители и без того больно бьет в России и по потребителям, и по производителям. Когда повышается цена на бензин, дорожает все. (О том, почему и как это происходит, «Новые Известия» подробно писали вчера.) По данным министерства промышленности и науки Московской области, треть предприятий Подмосковья – весьма развитого и не самого бедного, заметим, российского региона – стала в прошлом году убыточной. Спросите любого директора, и в числе главных причин он назовет цены на энергию и энергоносители. При этом, как признает правительство области, лишь 1 процент промышленных предприятий региона технически соответствует требованиям ВТО.

Эксперты полагают, что начинающиеся сегодня переговоры будут непростыми. Как заявила «НИ» заведующая сектором внешнеэкономических отношений фонда «Бюро экономического анализа» Евгения Яковлева, речь пойдет о четырех ключевых направлениях: «Первое – это вопрос тарифного урегулирования, который согласован уже на 80%. Второй вопрос касается уровня государственной поддержки сельского хозяйства, третий – доступа иностранных поставщиков на российский рынок, четвертый – адаптации правовой системы России к стандартам ВТО». По каким-то позициям, по словам эксперта, России придется идти на уступки, по каким-то произойдет размен – уступая по одним вопросам, мы получим другие преимущества.

В отличие от экспертов, наши чиновники не унывают, надеясь завершить весь процесс переговоров до конца года. Впрочем, если даже это случится, о немедленном присоединении России к этой организации речи не идет. Тот же Герман Греф предупреждал не так давно, что «и в будущем году шансов немного, потому что там большой бюрократический аппарат, который надо преодолеть». По словам министра, от момента окончания переговоров до фактического вступления может пройти полтора года. «Конечно, можно напрячься и сделать это за год, но это маловероятно», – признает г-н Греф.

Так что сэкономить 2,5 млрд. долларов, которые Россия сейчас ежегодно теряет на применяемых к ней антидемпинговых санкциях (а это, собственно, и является одним из основных практических последствий вступления в ВТО), в ближайшее время вряд ли удастся.




Торговый оборот увеличился