Главная / Газета 24 Декабря 2003 г. 00:00 / Экономика

Доходное самоубийство

Новый закон о банкротстве не мешает компаниям уничтожать самих себя

Каха КАХИАНИ

Руководитель Федеральной службы по финансовому оздоровлению (ФСФО) Татьяна Трефилова вчера подвела итоги работы своего ведомства в условиях действия нового Закона о несостоятельности предприятий. Результаты оказались неутешительными: по словам главы ФСФО, заказных банкротств в России больше нет, зато растет число преднамеренных банкротств. И исправить ситуацию правительству пока не удается.

shadow
Поводом для выступления Татьяны Трефиловой стал маленький юбилей. С момента принятия нового Закона о несостоятельности предприятий прошел ровно год. Поэтому руководитель ФСФО посчитала своим долгом отчитаться перед общественностью о том, как теперь ликвидируются в России разорившиеся предприятия. И удалось ли устранить «старые новые» проблемы: заказные и преднамеренные банкротства, когда средства кредиторов и акционеров выводятся в офшоры, после чего компания объявляется несостоятельной.

Для начала Татьяна Трефилова сообщила, что еще год назад, когда Дума только принимала новый закон, возник спор о приоритетности работы ФСФО: то ли закон должен способствовать сохранению предприятий и рабочих мест, то ли он должен способствовать скорейшему возврату средств кредиторам, а дальше – трава не расти. По ее словам, первая задача была признана приоритетной. И, как подчеркнула Татьяна Трефилова, правительство и законодательство не ошиблись: по пути финансового оздоровления предприятий идет сейчас не только Россия, но и весь мир. Так, в Японии в бюджете этого года на цели оказания помощи предприятиям-банкротам было предусмотрено 8 млрд. долларов, в Корее – 20 млрд. долларов, а в «маленькой» Малайзии – 13 млрд. долларов. И во всех этих странах банкротство предприятий превратилось в из ряда вон выходящее событие: теперь государства предпочитают спасать частные компании за счет государственных «вливаний», а не банкротить их.

Другим положительным моментом закона, по словам Трефиловой, оказалось четкое разделение сферы деятельности Минюста и ФСФО. По новому законодательству, полномочия регулирующего органа отошли к Минюсту, а исполнительного органа – к ФСФО. Кроме того, после выхода закона за год было создано 38 саморегулируемых организаций, к чьим услугам ФСФО прибегает довольно часто.

Но самый главный итог нового закона все же не в этом. По мнению главы ФСФО, российской экономике наконец-то удалось избавиться от такого бедствия, как заказные банкротства. Хотя еще год назад пресса постоянно писала об этой проблеме. «Новое законодательство помогает нам оперативно вмешиваться в дела предприятий в случае заказных банкротств», – заявила Трефилова. И привела в пример предприятие с символическим названием «Икар», расположенное в Курганской области. На эту прибыльную компанию, по ее словам, команда заинтересованных менеджеров за 5 дней «навесила» огромные долги, после чего «Икар» был объявлен банкротом. После трехнедельного изучения ситуации на месте стало ясно, что причин для ликвидации компании нет, так как ее финансовое положение не безнадежно, а «навешанные» долги поддаются реструктуризации. Заказные банкротства были предотвращены и в других случаях, отметила Трефилова.

Однако, как призналась глава ФСФО, говорить от «окончательном и бесповоротном» решении проблемы банкротства пока преждевременно. Число заказных банкротств действительно сократилось, зато увеличилось число преднамеренных банкротств. В этом случае на предприятия также «записываются» всевозможные долги и кредиты, а активы «расторопные» менеджеры переводят в офшорные компании. И, как выясняется, воспрепятствовать этому ФСФО пока не в силах. За 10 месяцев этого года из 301 факта преднамеренного банкротства было возбуждено только 91 уголовное дело, из которых только одно увенчалось успехом: на четыре года лишения свободы с конфискацией имущества был осужден руководитель Воронежского завода строительных алюминиевых конструкций, намеренно обанкротивший свое предприятие. «Складывается впечатление, что гора рождает мышь», – заявила Трефилова. По ее словам, беда в том, что доказать факт преднамеренного банкротства в суде очень сложно. Во-первых, по многим делам активы возвращаются или сами эти дела переквалифицируются по другим статьям. Во-вторых, правоохранительным органам тяжело расследовать экономические преступления, поскольку надо доказать умышленные действия руководства компаний с целью не заплатить деньги кредиторам. «Мне кажется, что мы недооцениваем огромную опасность преднамеренных банкротств, хотя это очень беспокоит инвесторов, поскольку у них нет уверенности в предсказуемости действий менеджмента», – подчеркнула Татьяна Трефилова.

Стоит отметить, что в ходе своего выступления глава ФСФО затронула и вопрос о возможном банкротстве компании ЮКОС. Она заявила, что это надуманно от начала и до конца. «ЮКОС является одним из самых успешных предприятий в России с финансовой точки зрения. О каком банкротстве в данном случае может идти речь?» – заявила глава ФСФО. Зато судьба другой российской крупной корпорации – автозавода «Москвич» – практически решена. «Восстановить ее платежеспособность без банкротства не смогут лучшие специалисты мира даже за 100 лет», – считает Татьяна Трефилова. Поэтому в данном вопросе ничем не могут помочь ни ФСФО, ни другие правительственные структуры. «То, что плохо начиналось, должно плохо закончиться», – философски резюмировала глава ФСФО.


Опубликовано в номере «НИ» от 24 декабря 2003 г.


Актуально


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: