Главная / Газета 27 Ноября 2003 г. 00:00 / Экономика

Бизнес из тени не вышел

Бизнес из тени не вышел

Недавно правительство пообещало снизить единый социальный налог, который является одним из самых высоких налогов в России, – 35,6%. В 2005 году его ставка может быть сокращена на 5,8%. Однако это решение многие работодатели и экономисты назвали половинчатым и неэффективным. О том, почему правительство не решается на более радикальную налоговую реформу, рассказала в интервью «Новым Известиям» директор по развитию Центра фискальной политики Антонина КОВАЛЕВСКАЯ.

shadow
– Правительство внесло довольно много поправок в Налоговый кодекс и гордится тем, что российская фискальная политика стала либеральней. Тем не менее бизнес не рукоплещет. Почему?

– Я думаю, у них есть основания для скептицизма. Дело в том, что в программных документах цели налоговой реформы определены достаточно четко – создание максимально благоприятных условий для экономического роста, обеспечение определенности налогового законодательства, снижение ставок общих налогов. Однако на практике правительство, принимая решение о снижении налогового бремени, практически одновременно пытается компенсировать «выпадающие» налоговые доходы какими-либо иными фискальными мерами. В итоге доходы бюджетной системы из года в год растут, а бремя на бизнес не снижается.

– А что более эффективно – снижение налога на добавленную стоимость (НДС) на 2% или радикальное уменьшение ставки единого социального налога (ЕСН)?

– Простого и однозначного ответа на этот вопрос нет. Все зависит от конкретного предприятия, структуры его затрат, прибыльности, уровня зарплаты и т.д. Например, если снижаются издержки предприятия по уплате ЕСН, растет прибыль и на нее увеличивается налог. Поэтому в каждом отдельном случае надо садиться и просчитывать варианты последствий тех или иных налоговых решений.

– Почему правительство боится провести радикальное снижение ЕСН?

– Потому что у правительства есть обязательства перед населением и страной, которые надо выполнять. И эти обязательства вдвое превышают возможности бюджетной системы. Очевидно, что радикальные варианты реформирования ЕСН, особенно в выборный год, не желательны с точки зрения финансирования социальных программ.

– А зачем тогда вообще снижать ставку ЕСН?

– Все просто и вполне логично: по мнению правительственных чиновников, снижение ставки ЕСН приведет к тому, что издержки по неуплате налогов превысят сами налоги и бизнес начнет выходить из тени. Следовательно, налоговая база расширится, и поступления от налога не сократятся. Неочевидно, однако, то, что предприниматели начнут выводить доходы из тени в первый же год проведения такой реформы. К сожалению, это только надежда, и не более того.

– А кто-нибудь подсчитал, насколько увеличатся налоговые поступления в случае снижения ЕСН, скажем, на 10 или больше процентов?

– Я думаю, что есть только экспертные оценки, точных расчетов относительного того, сколько и какие именно доходы выйдут из тени, нет.

– Но на днях первый замминистра финансов Сергей Шаталов сказал о том, что если снизить ставку ЕСН на 5,8%, то бюджет потеряет 300 млрд. рублей. Он прав?

– Это, что называется, «прямой» счет. Минфин просто берет ту сумму налогов, которая поступает по нынешней ставке, и отсекает в процентном отношении ту сумму, которая не поступит из-за снижения ставки.

– А разве снижение подоходного налога не привело к положительному результату?

– Конечно, привело. Но одновременно со снижением ставки подоходного налога отменили многие льготы по этому налогу. Поэтому однозначно сказать, что налоговые поступления возросли исключительно за счет того, что бизнес вышел из тени, нельзя.

– Я недавно беседовал с Егором Гайдаром, который уверял меня в том, что в результате снижения подоходного налога поступления в бюджет резко возросли.

– Можно делать такие заявления, но они будут недостаточно обоснованными. Невозможно сказать, что при резком снижении налоговой ставки поступления возрастут на миллиарды или десятки миллиардов рублей. Этого в силу объективных и субъективных причин просчитать не может никто. Зато точно можно подсчитать, насколько возрастут поступления в результате отмены льгот, в том числе и по ЕСН.

– Каких именно льгот?

– Льгот по уплате ЕСН. По закону, от уплаты налога освобождаются организации любых правовых форм при выплате сумм или иных вознаграждений работнику-инвалиду. Единственное условие здесь – чтобы подобные платежи не превышали в течение налогового периода 100 тыс. рублей. Есть и другие льготные категории. Может быть, лучше отменить все льготы и предоставлять адресную социальную помощь действительно нуждающимся?

– А не связаны ли осторожные шаги правительства в отношении ЕСН с тем, что Пенсионный фонд (ПФ) в ближайшие годы будет испытывать гигантский денежный дефицит?

– Безусловно, отчисления по ЕСН и накопления ПФ находятся в прямой зависимости. Поэтому, если отчисления по социальному налогу снизятся, у Пенсионного фонда действительно могут возникнуть трудности. Но альтернативы снижению налоговых ставок и отмены неэффективных налогов нет. Аргументы типа «посмотрите, что будет с бедными пенсионерами, если мы снизим ЕСН», не выдерживают критики. При этом как-то забывается, что треть зарплаты в стране выплачивается в конвертах без уплаты подоходного налога и ЕСН.

– Получается какой-то заколдованный круг: предприниматели не платят, потому что ставка высока, а правительство боится снизить ее, чтобы не остаться без денег на проведение социальных выплат.

– Да, действительно это так. Поэтому кто-то, безусловно, должен сделать первый шаг. На мой взгляд, этот шаг должно сделать правительство. При этом необязательно идти сразу на радикальные меры. Правительство должно дать бизнесу четкие гарантии того, что ставка ЕСН в течение ближайших трех лет будет снижена, предположим, с 35,6% до 25%. И это должны быть не словесные обещания, а законодательные гарантии в виде поправок в Налоговый кодекс об упрощении системы расчета социального налога, отмене льгот и сокращении ставок. Очевидно, что и меры по неуплате ЕСН в этом случае должны быть ужесточены. Например, тот, кто не платит взносы в Пенсионный фонд, не будет получать пенсию вообще.

– Но это же не от работника зависит, поступают ли за него платежи в Пенсионный фонд, это лежит на совести его работодателя.

– Наемные работники в конце концов должны быть заинтересованы в том, чтобы за них делались налоговые отчисления. Иначе мы никогда не выведем зарплаты из тени.



Как менялась величина ставок НДС и ЕСН

Закон о введении налога на добавленную стоимость (НДС) был принят 6 декабря 1991 года. В соответствии с ним ставка налога была установлена на уровне 28%. 3 февраля 1992 года была также введена льготная, то есть пониженная ставка НДС на некоторые группы товаров, перечень которых впоследствии постоянно менялся. Менялась также и база, с которой уплачивался этот налог. Так, с 1 января 1993 года НДС стал уплачиваться с импортируемых товаров, ранее освобожденных от этого налога. Тогда же стандартная ставка налога была снижена до 20%, а пониженная – до 10%. На этом уровне ставки сохранились до сих пор.
Единый социальный налог (ЕСН) был введен с 1 января 2001 года в результате принятия нового Налогового кодекса вместо уплачивавшихся ранее предприятиями обязательных взносов в три внебюджетных фонда – Пенсионный фонд, фонды социального страхования и обязательного медицинского страхования. Ставка налога составила 35,6% и с тех пор не менялась.

Опубликовано в номере «НИ» от 27 ноября 2003 г.


Актуально


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: