Главная / Газета 19 Декабря 2013 г. 00:00 / Культура

Раскинувшие Сеть

Кто заработает на продаже интеллектуальной собственности в Интернете

ЕЛЕНА РЫЖОВА, ЕВГЕНИЯ ТЮЛЬКИНА

В начале недели стало известно, что российское правительство не поддерживает разработанный Минкультуры расширенный вариант «антипиратского» закона. Тем не менее, как сообщил замминистра культуры Григорий Ивлиев, Минкульт будет настаивать на принятии документа, поскольку закон закрепляет «реальный механизм защиты». «Новые Известия» вместе с экспертами попытались разобраться, может ли быть эффективно «антипиратское» законодательство, кто стоит за принятием этого документа и лоббировал его и смогут ли правообладатели снова зарабатывать на продаже своих произведений в Интернете.

Единственный для музыкантов способ заработать – это давать концерты.<br>Фото: EPA
Единственный для музыкантов способ заработать – это давать концерты.
Фото: EPA
shadow
Как неоднократно рассказывали «Новые Известия», вступивший в силу 1 августа этого года закон, направленный на защиту интеллектуальной собственности в Интернете (так называемый «антипиратский» закон), был неоднозначно встречен не только экспертами, но и самими правообладателями, интересы которых, собственно, и должен отстаивать этот документ.

На данном этапе «антипиратский» закон защищает только кинопродукцию, но в дальнейшем его планируют расширить до музыки, книг и программного обеспечения. Этот документ предусматривает блокировку сайтов, разместивших нелегальный контент, операторами по жалобе правообладателей. Предполагалось, что после принятия закона авторы тут же смогут вздохнуть свободнее и снова начнут зарабатывать на продаже своих произведений, поскольку отныне блюсти их интересы будет государство. Однако пока особого эффекта не наблюдается: как убедились корреспонденты «НИ», удаленные фильмы с одного торрента тут же появляются на другом. Правда, необходимо отдать должное некоторым ресурсам: они самостоятельно, без какого бы то ни было закона, пытаются соблюдать авторские права и удаляют, скажем, музыкальные композиции или книги по первому требованию правообладателей.

Режиссер и кинопродюсер Андрей Эшпай сказал «Новым Известиям», что пока не ощутил на себе благотворного действия «антипиратского» закона. Тем не менее кинематографист надеется, что какой-то эффект будет в следующем году, когда на экраны выйдет его новая лента «Азарт»: «Сейчас подходит к концу производство картины, и со следующего года у нее начнется, грубо говоря, эксплуатационный период, когда фильм выйдет в прокат, а затем будет показан по телевидению. Думаю, после этого будет понятно, что вообще происходит. Я хочу испытать на себе действие этих «антипиратских» мер, поскольку сложно оценивать события, не погружаясь в них».

Российская версия «антипиратского» закона вроде как опирается на международный опыт: если в Сети появляется нелегальный контент, его либо блокируют, либо удаляют по требованию правообладателя. Однако практика показала, что ни в Европе, ни в Америке подобная модель борьбы с интернет-пиратами эффективной не является.

Так, в минувшем году Америка и Европа встретили серию «антипиратских» законов общественными протестами. Например, законопроекты SOPA (Stop Online Piracy Act) и PIPA (Protect Intellectual Property Act), предложенные к рассмотрению Конгрессом США, грозили нанести серьезный вред свободе слова в Интернете, интернет-сообществу и сайтам, материалы которых создаются пользователями. Согласно этим документам, Минюст США получает право требовать от провайдеров по любому обращению правообладателя запрета доступа к сайту-нарушителю, от платежных систем – прекращения платежей, а от поисковиков – исключения сайтов из поисковой выдачи. В противном случае любой из прямых и косвенных контрагентов обвиняемого сайта будет расцениваться как его соучастник. SOPA и PIPA предусматривают реальное уголовное наказание в виде тюремного заключения на срок до 5 лет (при установлении факта распространения хотя бы 10 музыкальных или видеозаписей за 6 месяцев).

Сторонники подобных «антипиратских» мер заявляли, что законы необходимы для сохранения прибылей организаций и защиты интеллектуальной собственности. Противники же считали, что эти законопроекты нарушают Первую поправку к Конституции США, вводят цензуру в Интернете, ограничивают свободу слова и возможности развития Интернета. Категорически против выступили Google, Mozilla Corporation, Twitter, Youtube и Лаборатория Касперского. После массовых протестов граждан и рабочих забастовок интернет-ресурсов американские законодатели передумали готовить аналоги «антипиратских» законов SOPA и PIPA.

В странах Европы граждане протестовали, когда обсуждалось подписание соглашения АСТА (Anti-Counterfeiting Trade Agreement) – Торговое соглашение по борьбе с контрафакцией, цель которого – объединение законодательства в области борьбы с пиратством и контрафактом. ACTA допускало возможность исследования на таможне цифровых носителей с целью поиска нелегального контента. Сторонники соглашения были уверены, что это необходимо для уничтожения киберпиратства, противники считали, что речь идет о попытке введения цензуры в Интернете. В итоге одобрения Европейского парламента соглашение не получило…

Музыкант и лидер группы «Центр» Василий Шумов сказал «НИ», что для него понятие «нелегальное скачивание» – то же самое, что копирование, которым в советское время занимались все подряд, переписывая друг другу пластинки или кассеты: «В чем разница, если я в 1982 году дал кому-то переписать катушку с понравившимся альбомом или сегодня я что-то нашел и скачал в Интернете?». По его мнению, те, кто якобы пытаются защитить интересы правообладателей, не имеют непосредственного отношения к музыке: «Этим занимаются различные посредники, некие организации. Инициирующие принятие подобных «антипиратских» законов корпорации подмяли под себя все так называемые права. Сами музыканты, я сам не раз с этим сталкивался, получают такие копейки, о которых даже стыдно говорить. Наживаются на этом всякие айтюнсы и прочие подобные сервисы, которых наплодилось огромное количество». Г-н Шумов считает, что единственный способ, с помощью которого музыкант может заработать на сегодняшний день, – это живые концерты, а никак не продажа контента в Сети.

Интернет-эксперт Антон Носик также считает, что за принятием в России «антипиратского» закона стоят заинтересованные корпорации. Он рассказал про крупные зарубежные компании, которые собирают «дань» со всех крупнейших игроков рынка за то, что они как бы защищают их права: «На эти деньги они нанимают юристов и лоббистов в разных странах и затем каждый год отчитываются о том, что мы, мол, защитили ваши права. Вот, дескать, в России мы подсунули 187-ФЗ, грандиозный «антипиратский» закон. Если их когда-нибудь спросят: «Ребят, а деньги где? Что мы заработали благодаря тому, что принят 187-ФЗ?», то на эти вопросы ответов не будет. «Антипиратская» деятельность не приносит правообладателям никаких денег и никакой реальной пользы».

Г-н Носик рассказал, что раньше он спокойно скачивал с торрентов сериал The Newsroom с Джеффом Дэниэлсом в главной роли, а после принятия «антипиратского» закона фильм с торрентов просто «вычистили»: «Эффект? Вроде эффект. Но какой в нем смысл, если сериала нет ни в каком легальном месте? Нет ни одного интернет-магазина – ни в России, ни в Америке, где бы он продавался за деньги. Раньше я мог посмотреть его бесплатно и больше никак. Сейчас я не могу его смотреть ни бесплатно, ни за деньги. В чем смысл?»

Режиссер Андрей Эшпай на вопрос корреспондента «НИ», готов ли он выкладывать в свободный доступ в Сети свои фильмы после того, как пройдут показы в кинотеатрах и на телевидении, ответил утвердительно, добавив, что именно так и должно быть: «После некоторого времени, конечно, фильмы должны быть в свободном доступе. Но надо точно рассчитать всю эту последовательность событий в судьбе картины, поскольку технически довольно сложно обустроить таким образом, чтобы это было справедливо, правильно и соблюдалось. Поэтому будет непросто, и период, когда это все наладится и устоится, будет длительным». Однако режиссер добавил, что у него мало веры в то, что так все можно организовать, поскольку и с той, и с другой стороны выступают острые умы: «Одни хотят это осуществить, другие хотят это обойти. А может, это одни и те же люди. Поэтому в конечном итоге мы боремся сами с собой».


Авторские права в Америке охраняют тщательно
В Соединенных Штатах Америки авторские права оказались под защитой закона буквально в первые годы рождения государства. В мае 1790 года Конгресс принял первый закон об авторском праве, и уже через две недели была зарегистрирована первая книга. Первоначально притязания регистрировались секретарями окружных судов США. Затем в 1870 году функции защиты авторских прав перешли к Библиотеке Конгресса. В 1897 году Бюро по охране авторских прав стало самостоятельным государственным подразделением.
Столь повышенное внимание к этой проблеме объясняется просто. Статья 1 части 8 Конституции США указывает: «Конгресс имеет полномочия... содействовать прогрессу науки и ремесел, обеспечивая на определенное время авторам и изобретателям исключительное право на соответствующие труды и открытия». И в последующие годы законодательство о копирайте не выпадало из внимания американских властей, периодически вносивших изменения в соответствии с практикой жизни. Одним из последних законов, адаптировавших американское законодательство с современными реалиями и достижениями прогресса, является «Закон об авторском праве в цифровую эпоху» (Digital Millenium Copyright Act или DMCA), принятый в 1998 году.
Активным критиком этого и других законов об интеллектуальной собственности является Пиратская партия США, зарегистрированная в июне 2006 года. Она организована Брентом Эллисоном по образу и подобию аналогичной шведской партии и выступает за радикальный пересмотр законодательства о копирайте и отмену патентного права.
Надо сказать, что ни DMCA, ни более узкие федеральные акты в полной мере не справляются с задачей пресечения видео- и аудиопиратства, а также незаконного использования программного компьютерного обеспечения. Например, мониторинговая служба Musicmetric, которая занимается анализом мирового музыкального рынка, сообщает, что аудиопиратов больше всего в США и Великобритании – 97 млн. и 43 млн. соответственно. И в части кино больше всего нарушителей закона оказалось в США. Согласно статистике техасского Института инновационной политики (Institute for Policy Innovation), незаконное копирование и продажа американской кинопродукции лишает экономику США почти 21 млрд. долларов ежегодно.
Правда, некоторые претензии голливудских киногигантов к ряду интернетовских сервисов выглядят несколько курьезно. В частности, не так давно компания Universal обвинила файлообменные сети в снижении прибыли фермерских хозяйств США. В жалобе, направленной в Федеральную комиссию по связи и коммуникациям, указано, что развитие видеопиратства способствует падению продаж кукурузы. Представитель Universal Рик Коттон утверждает, что видеопиратство вынуждает людей смотреть фильмы дома. Соответственно, если люди не ходят в кинотеатры, они не едят попкорн. Так как они не едят попкорн, падают цены на кукурузу и беднеют фермеры. Критики же возражают, что с тем же успехом Коттон мог заявить, что видеопиратство лишает прибыли производителей автомобилей, на которых потенциальные зрители могли бы ездить в кинотеатры. Между тем, по данным The Wall Street Journal, цены на кукурузу ежегодно повышаются. В 2006 году кукуруза продавалась по 2,08 доллара за бушель, в этом году ее стоимость – в 2,5 раза больше.
Несколько точнее и аргументированнее киноиндустрия оценивает свои собственные потери. Американская ассоциация кинокомпаний (Motion Picture Association of America) подсчитала, что только в США видеопиратство с помощью камкордеров «отбирает» у производителей фильмов 6,1 млрд. долларов.
Не полагаясь только на закон, кинокомпании ищут иные средства для борьбы с такими пиратами. Например, в видеоряд вставляется секретное сообщение, позволяющее точно установить, в каком из кинотеатров и на каком сеансе велась съемка. Как только отснятое видео появляется в Интернете, его «принадлежность» можно установить, вычленив из картинки то самое сообщение. В результате провинившемуся кинотеатру передается уведомление об усилении контроля. Существует и более действенный вариант защиты: на часть кадров накладываются рамки с текстом или затемнением, которые незаметны обычному зрителю, но видеокамерой они фиксируются и мешают просмотру отснятого видео. Впрочем, все эти «водяные знаки» лишь рассказывают, где и когда была снята картинка, не позволяя установить личность правонарушителя и снижая эффективность борьбы с повторяющимися случаями видеопиратства.
Николай СНЕЖКОВ, Вашингтон

Израильский закон об авторском праве рассчитан на израильтян
Закон об авторском праве в современном виде в Израиле был принят в 2007 году. При этом следует понимать, что он защищает только те работы, чей автор во время их создания был гражданином или постоянным жителем Израиля. Причем в данном случае не имеется в виду прямая зависимость от того, где данные произведения впервые были опубликованы, прочитаны или сыграны.
Одновременно израильский закон защищает права авторов из тех стран, с которыми страна подписала международные соглашения об охране авторских прав. Закон об авторском праве предусматривает в качестве компенсации за его нарушение выплату иска в размере до 100 тыс. шекелей (около 27 тыс. долларов) уже по решению суда низшей инстанции. В ряде случаев предусмотрена и уголовная ответственность. Известен случай, когда пользователь Интернета скопировал фотографии с видами Израиля для украшения своего сайта и, согласно судебному решению, вынужден был заплатить крупную сумму штрафа.
Закон об авторских правах рассматривает и охраняет интеллектуальную собственность в самом широком смысле этого понятия, включая права на любой вид оригинального литературного, драматического, музыкального, художественного произведения, а также права на лекции, фотографии, рисунки, литографии, карты, чертежи, фильмы, музыкальные или компьютерные диски, компьютерные программы и многое другое, что создано автором. В случае отсутствия особых соглашений авторские права принадлежат работодателю, а не работникам, нанятым данным работодателем. Правообладателем может быть и государство в случае, если договор не предусматривает обратного и если произведение создано или заказано государственным служащим во время исполнения своих служебных обязанностей.
Авторские права, как правило, нигде не фиксируются, хотя презумпция авторства, разумеется, существует – автором считается тот, чье имя указано в произведении при условии, что не будет доказано обратного. Обычно срок действия прав на литературные, драматические и музыкальные произведения составляет время жизни автора и еще 70 лет после его смерти. Срок действия авторских прав на диск меньше – 50 лет с момента его создания. Государство может заполучить права на авторскую работу также в течение 50 лет с момента ее создания.
Валентин БОЙНИК, Иерусалим

Опубликовано в номере «НИ» от 19 декабря 2013 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: