Главная / Газета 26 Ноября 2013 г. 00:00 / Культура

Полеты без страховки

В Музыкальном театре вспомнили миф об Икаре

МАЙЯ КРЫЛОВА

Новый балет знаменитого европейского хореографа Иржи Килиана вошел в репертуар Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко. Это балет «Восковые крылья», впервые поставленный в 1997 году в Гааге.

Одинокое дерево, висящее на сцене кроной вниз, намекает на то, что все действие происходит в воздухе.<br>Фото: МУЗЫКАЛЬНЫЙ ТЕАТР СТАНИСЛАВСКОГО И НЕМИРОВИЧА-ДАНЧЕНКО
Одинокое дерево, висящее на сцене кроной вниз, намекает на то, что все действие происходит в воздухе.
Фото: МУЗЫКАЛЬНЫЙ ТЕАТР СТАНИСЛАВСКОГО И НЕМИРОВИЧА-ДАНЧЕНКО
shadow
Иржи Килиан – чех по рождению, учившийся танцу в западной Европе и полжизни, если не больше, проработавший в Голландии. Его вклад в современный балет преувеличить невозможно. Увы, самобытный хореографический стиль мастера так же плохо поддается переводу на вербальный язык, как, к примеру, любая музыка. Единственное, что можно сказать с определенностью, – произношение этого языка лучше дается тем танцовщикам, кто посвятил годы обучения не только классическому балету.

Имя Килиана сравнительно недавно стало для широкой московской публики чем-то реальным. Его, как, впрочем, и имена других современных зарубежных хореографов, прежде знали лишь упертые любители, которые всеми правдами и неправдами разыскивали иностранные видеозаписи спектаклей. Редкие приезды Нидерландского театра танца (труппы, в которой Килиан работал) картины не меняли: от гастролей до гастролей стиль балетмейстера зрители успевали забыть. Затянувшаяся добровольная изоляция нашего балетного театра, чрезмерно гордящегося былыми, причем давними постановочными достижениями, выглядела тем более глупо, что похвастаться великими хореографами Россия не может уже давно. Да что говорить, у нас с этим тотальная катастрофа, что подтвердил недавно завершившийся Всероссийский конкурс хореографов (последнее слово так и хочется взять в кавычки). В этих условиях регулярные встречи театров и публики с Килианом – нечто вроде высокопрофессионального мастер-класса. Они задают планку, которая, возможно, все же научит кого-нибудь разнице между умением выстраивать танцевальные композиции с жалкими потугами на таковые. И спасибо Музыкальному театру: именно он три года назад проложил дорогу к «русскому Килиану». И даже чувствительно «втанцевался» в авторскую манеру.

Балет «Восковые крылья» навеян мифом об Икаре, действие происходит как бы в воздухе. На это намекает и одинокое дерево, висящее на сцене кроной вниз, и блуждающий театральный софит в роли яркого солнца. Под лучами светила разворачивается полет без страховки, ограничения которого связаны лишь с физическими и анатомическими возможностями человека. Дело не в том, что Килиан заставляет восьмерых танцовщиков в черных трико ввергаться в пучину движенческих крайностей, злоупотребляя немыслимыми акробатизмами. Вычленить подтекст этих танцев непросто. Зато текст очевиден. Автор прежде всего нагружает исполнителей личным взаимодействием: разнообразные телесные контакты в дуэтах – главное в его хореографии, сложной, изменчивой и текучей, как тающий воск. История Икара впрямую, конечно, не рассказывается. Это балет о том, как желание человека освободиться от уз и рвануть куда-то борется с его же потребностью в стабильности и душевном тепле. Первая часть построена как цепь из встреч четырех пар и комбинаций дуэтов, в которых женские тела ломаются в мужских руках, а участники бдений как будто не могут оторваться от партнера, вновь и вновь выворачивая друг другу суставы в попытке совместить несовместимое. Вторая – на музыку Кейджа и Гласа – скроена из разнокалиберных соло, взывающих к программному индивидуализму. Женщины куда-то медленно бредут в одиночестве по принципу «дорогу осилит идущий». Мужчины действуют напролом, прорываясь в неведомое напористыми каскадами прыжков. Килиан напоминает, что любая поддержка, любой отрыв от земли на сцене – уже полет. Балет как жанр в принципе состоит из полетов. Третья часть – как и первая, под звуки XVIII века возвращает к личным контактам, заканчивающимся на элегической ноте: люди ищут счастья в иных, нежели полет, радостях, и девушка, замирая в сгущающихся сумерках, кладет голову на плечо своему парню.

Если б артисты МАМТа не так очевидно устали к премьерному спектаклю (похоже, их замучили репетициями) и как следствие не так «заученно» исполнили балет, нюансы и разница настроений прозвучали бы сильнее. Эта премьера пока не так удалась труппе, как прежние постановки чешского мэтра. Но все равно она стала поводом для сравнений и размышлений. Ведь 23-минутный опус увенчал собой внушительную конструкцию из четырех постановок мастера, включенных в афишу Музыкального театра. Кроме того, проведя вечер одноактных работ, театр убил двух зайцев за раз, завершив масштабные международные проекты – Год культуры Голландии в России и фестиваль современного танца DanceInversion.

Опубликовано в номере «НИ» от 26 ноября 2013 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: