Главная / Газета 16 Октября 2013 г. 00:00 / Культура

Кто убил Федора Карамазова?

Спектакль Люка Персеваля стал одним из главных событий «Балтийского дома»

ОЛЬГА ЕГОШИНА

В этом году Люк Персеваль – самый желанный гость фестивалей двух столиц. На «Сезоне Станиславского» ждут его головокружительную постановку по Вольфгангу Борхерту «Там за дверью». На Зимнем международном Санкт-Петербургском театральном фестивале – «Каждый умирает в одиночку» по Хансу Фалладе. Сейчас он показал «Братьев Карамазовых» по Достоевскому (Театр «Талия», Гамбург) на фестивале «Балтийский дом».

Фото: WWW.THALIA-THEATER
Фото: WWW.THALIA-THEATER
shadow
Люк Персеваль, наверное, один из самых литературоцентричных режиссеров Германии, даже в сравнении с такими читателями, как Франк Кастроф и Томас Остермайер. Скажем, в «Братьях Карамазовых» он оставляет Ивану (Йенс Харцер) длиннейший текст о замученной родителями девочке и затравленном собаками мальчике, всю легенду о великом инквизиторе. Мизансцена статична: Иван говорит, Алеша слушает. А вместе с ним слушает весь зрительный зал.

Кажется, Персевалю забыли рассказать, что литературный театр умер. Да и драматический с ним заодно. Или – что более вероятно – он твердо знает, что «все врут календари» да и теоретики привирают.

«Братья Карамазовы» – спектакль образцово-повествовательный; Алеша (Александер Симон) здесь выступает еще и лицом от автора, объясняя степени родства персонажей и все нюансы лихорадочно развивающегося дела об убийстве Федора Карамазова, заполняя лакуны от одной драматической сцены до другой – еще более драматической.

Художница Аннет Курц выстроила на сцене целый лес труб, подвешенных на тросах. Персонажи Достоевского точно очутились внутри гигантского взбесившегося органа, чьи трубы обрели самостоятельную жизнь. Взвинченный тон героев, так легко срывающихся на визг и крик, кажется лишь эхом разбушевавшегося пространства. Неизменное все три часа, оно находится в постоянном движении, позволяя угадывать то звездное небо, то сумрачный лес. А то гулкость и пустотелость труб заставляют угадывать и самоиронию режиссера Люка Персеваля.

Здесь некуда спрятаться, даже не на что присесть, разве на инвалидную коляску Лизы. Огромное пространство выталкивает героев, не давая ни минуты покоя, задает лихорадочный темп действию.

Мечется и не находит себе места бритоголовый, очень немолодой, достаточно отталкивающий Дмитрий (Берндт Гравер) – таким представляешь себе Федора Карамазова. Мечутся неожиданно похожие друг на друга Иван и Алеша. Неспокойна белокурая Грушенька (Патрисия Жолковска), неожиданно напоминающая Мэрилин Монро (секс-бомба мечтала именно о Грушеньке сильнее, чем о любой другой роли). Истерика выгибает тонкое тело Лизы (Марина Галик) и не отпускает злую красавицу Катерину Ивановну (Алиция Аумюллер).

Все три женщины, мучающие трех братьев Карамазовых, у Персеваля неожиданно сближены: три безвинные ведьмы, три воплощения дьявольского соблазна. Они дефилируют в коротких платьицах, принимают соблазнительные позы, распаляют дурную карамазовскую чувственность. Все вожделеют, никто не решается дать себе волю. Зажатое желание взрывается фантазмами. Карамазовщина для Персеваля – болезнь, заражающая всех вокруг (даже больной ребенок Лиза ей подвластна).

Люк Персеваль начинает спектакль почти детективным вопросом «кто виновен в смерти Федора Карамазова» и заканчивает признаниями Ивана («Я убил отца, хоть и не своими руками») и Дмитрия («Я виновен тем, что сердцем желал отцу смерти»).

«Каждый единый из нас виновен за всех и за вся на земле», – повторяет Алеша поучения старца Зосимы.

Среди шума и гула спектакля эти слова нелегко расслышать, как собственно и среди шума жизни. Но только на них и держатся режиссерская мысль и человеческое существование.

Опубликовано в номере «НИ» от 16 октября 2013 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: