Главная / Газета 25 Июля 2013 г. 00:00 / Культура

Песочный душ

Венцом фестивальной программы стал «Войцек» Йозефа Наджа

ОЛЬГА ЕГОШИНА, Авиньон

Авиньонский фестиваль любит Йозефа Наджа столь же истово, как наш Чеховский, и куда более долго. На этот раз в прощальную программу директоров Венсана Бодрийе и Ортанс Оршамбо включена новая версия одного из самых известных спектаклей французского режиссера и хореографа – «Войцек» по экспрессионистской трагедии Георга Бюхнера.

Герои спектакля похожи на оживших персонажей брейгелевских видений.<br>Фото: С САЙТА ФЕСТИВАЛЯ
Герои спектакля похожи на оживших персонажей брейгелевских видений.
Фото: С САЙТА ФЕСТИВАЛЯ
shadow
«Маленький человек» Георга Бюхнера вошел в литературу раньше воспаленных героев Достоевского; и при желании в военном брадобрее, убившем свою возлюбленную и совершившем суицид (взятом из реальной криминальной хроники) можно увидеть предтечу героев нашего классика. Впрочем, в рано умершем Бюхнере, оставившем грозный слоган «Мир – хижинам, война – дворцам», и так видят предтечу и Фридриха Ницше, и неоромантиков. Йозеф Надж дал своему спектаклю подзаголовок «Набросок к головокружению» и создал на сцене мир големов, напоминающий разом и знаменитый «Кабинет доктора Калигари», и кошмарные видения Беккета.

В «Войцеке» Наджа одинаково мало интересовали и интересуют как перипетии сюжета, так и характеры действующих лиц. Экзистенциальный ужас человеческого существования в абсолютно нечеловеческой среде стал основой серии пластических этюдов. Шаг за шагом хореограф показывает неестественную оскорбительность самых простых вещей, если они совершаются человеком, насильственно обращенным в воинскую единицу.

Точно ожившие персонажи страшных брейгелевских видений, с разбеленными лицами-масками, очень разные и все же похожие человеко-единицы обедают горохом, который трудно глотать (он застревает в горле), изо рта струйкой стекает зеленоватая кашица. Они садятся на велосипеды, но кое-как скрепленные ободья едва вращаются на месте. Они тянутся к единственной женщине в таком понятном стремлении к нежности, к ласке, но их грубые прикосновения убивают ее. И собственно ласки достаются безучастному трупу.

Глиняные големы самозарождаются из каких-то куч тряпья и снова застывают, как растекшийся ком. Можно оторвать ухо у глиняной головы, а можно отрезать откуда-то из-под рубашки куски кровавой требухи, и все с жадностью набросятся на кровоточащее мясо. Шаг за шагом вытравляется всякий проблеск человеческого, живого. И вот уже вместо воды льется песок. Воды небесные не утоляют жажды, не омывают тела, не смывают грехи. Здесь сыпучи тела и чувства, и даже звуки кажутся песчаными – назойливо дребезжащее пианино (композитор – Адалар Рац).

Конкретным поводом для «Войцека», впервые поставленного в 1994 году, стала война в родной для Наджа Югославии. За прошедшие два десятилетия в поле спектакля вошли военные конфликты и теракты, боевые действия и бомбежки. В последней версии «Войцека», показанной в Авиньоне, мир вокруг големов как-то съежился и стал меньше, а сами они распрямились и выросли, напоминая древних идолов.

…Главный герой, которого играет сам Йозеф Надж, теперь часто замирает на авансцене, устремив взор в зал. Может, самое страшное в этом статичном мире песка и глины как раз эти живые, полные мукой, огромные человеческие глаза.

Опубликовано в номере «НИ» от 25 июля 2013 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: