Главная / Газета 18 Июня 2013 г. 00:00 / Культура

Летающие экспонаты

Птицы и насекомые стали героями выставки

СВЕТЛАНА РУХЛЯ, Санкт-Петербург

В Корпусе Бенуа Русского музея проходит масштабная выставка «Рожденные летать… и ползать», на которой можно увидеть птиц и насекомых глазами отечественных живописцев, графиков и скульпторов нескольких столетий. Первые работы датированы 1790-ми годами, последние – 2012 годом, что позволяет представить широкий спектр художественных воплощений – от пернатых, тщательно выписанных масляными красками Иоганном Фридрихом Гроотом и Карлом Фридрихом Кнаппе, до засушенных мадагаскарских тараканов из проекта Евгения Коновалова «Почтовые тараканы».

Федор Толстой. «Цветок, бабочка и мухи». 1817 г.<br>Фото: С САЙТА МУЗЕЯ
Федор Толстой. «Цветок, бабочка и мухи». 1817 г.
Фото: С САЙТА МУЗЕЯ
shadow
Начинается выставка разделом о «Классе зверей и птиц», открытом в 1763 году в Императорской Академии художеств специально для «Гроота – зверописца» – немецкого художника, которому было суждено стать родоначальником российской анималистической живописи. Сын придворного живописца из Штутгарта, Гроот приехал в Россию, когда ему не было и тридцати. Вместо пышного «Иоганн Фридрих» стал зваться Иваном Федоровичем и прославился мастерским изображением зверей и птиц.

Творчество Гроота представлено в экспозиции несколькими десятками картин, что позволяет сполна «прочувствовать» отправную точку отечественной анималистики. Словно живые, запечатлены на полотнах сова, пеликан, ястреб, лебеди, журавли. Подчеркивают же натуральность филигранное воспроизведение биологических особенностей птиц и столь же скрупулезная передача их природного окраса. Но, несмотря на предельную подлинность, работы Гроота не выглядят материалами из зоологического атласа: недюжинная наблюдательность позволяла художнику фиксировать не только внешний вид животного, но его повадку и даже экспрессию и эмоцию. Что особенно наглядно демонстрируют полотна, на которых присутствуют животные-«охотники»: «Гиена с пойманным петухом», «Лиса, задушившая петуха», «Кошка».

Произведения кисти выпускников «зверописного класса», напротив, присутствуют лишь единично: сохранилось их крайне мало, да и выдающимися результатами класс Гроота и сменившего его Кнаппа похвастаться не мог. По сему и был распущен в 1795 году с формулировкой, «что обучавшиеся ученики живописи зверей и птиц по выпуске их из Академии не могут продолжением своего художества себя пропитать, а, оставляя оное, определяются совсем в иной род жизни…»

Иоганн Фридрих Гроот. «Дикая утка с утятами». 1776 г.
Фото: С САЙТА МУЗЕЯ
shadow В отличие от птиц насекомые долго оставались где-то на «периферии» художественного творчества. По крайней мере, масштабного и самодостаточного. Обилие их изображений в залах, где выставлены творения художников XX–XXI веков, являет своего рода эволюцию «представлений» – вполне закономерную и чрезвычайно любопытную. Здесь много изумительных иллюстраций к детским книгам. Так, героев сказок Андерсена «Прыгун» и «Дюймовочка» «очеловечивает» Георгий Нарбут («Кузнечик перед карточным домиком», «Девочка и жуки»), Яна Ларри («Необыкновенные приключения Карика и Вали»), Элеонора Кондиайн (серия иллюстраций 1956–1957 годов), персонажей басни Крылова «Стрекоза и муравей» – Вера Ермолаева (иллюстрации 1930 года). Встречаются и плакаты вполне себе практической направленности: «Защищай от нее пищу и продукты», «Бей жуков, спасай рассаду».

Однако чем ближе к дням сегодняшним, тем более внешняя схожесть становится неважной. «Бал» все больше правят концепция, подсознание, рождающие проекты фантасмагорические (цикл «Песня кузнечика» Лилии Баласановой и Сергея Колеватых) или отстраненно-наблюдательные (серия фотографий «Другая жизнь насекомых» Алены Полосухиной и Стаса Намина).

Опубликовано в номере «НИ» от 18 июня 2013 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: