Главная / Газета 16 Мая 2013 г. 00:00 / Культура

Дошли до точки

Немецкие музейщики показали, чем заканчивают художники

СЕРГЕЙ СОЛОВЬЕВ, Франкфурт-на-Майне

В авторитетном выставочном зале Франкфурта «Кунстхалле» работает выставка «Последние картины». На ней представлены последние произведения главных художников ХХ века: вещи, созданные в самом конце карьеры и на излете лет. Главное открытие, которое делаешь в экспозиции: смерть не так страшна, как ее малюют. Более того, последние картины многих мастеров даже оптимистичнее их ранних работ.

Зал, где расположены «Медитации» Алексея фон Явленского.
Зал, где расположены «Медитации» Алексея фон Явленского.
shadow
Сегодня в музейной моде не в чести всякого рода сборные выставки-солянки. Все устали от слишком броских тем, названий и высосанных из пальца проблем. Особенно если речь идет о смерти, которой нынче обеспокоена почти вся европейская богема. Куда как интересней показать одного известного художника в неизвестном ракурсе или открыть новое имя. Но то, что сделали франкфуртские кураторы, выставив последние работы художников, одновременно и очень в тренде (здесь действительно не знаешь, чего ждать от каждого мастера), и по-настоящему захватывает. Ведь предчувствие конца подталкивает не только (и даже не столько) к подвигам. Оно дает совершенную свободу без оглядки по сторонам и самоконтроля. Это творение предпоследнего дня, когда ветхозаветный Бог сотворил человека «по образу Своему». Дальше, как известно, Он оценил свои труды и отправился на покой.

И все же, когда видишь название «Последние картины», невольно ассоциируешь его с какими-то надгробными памятниками или завещаниями. Идти на такую экспозицию, словно на поминки, неловко и боязно. Все эти опасения рассеиваются в первом же зале, где возникают совсем другие чувства. В нем выставлена пара французских художников: зачинатель модернизма в живописи Эдуард Мане и лидер импрессионистов Клод Моне. Оба работали до последнего момента и делали, на первый взгляд, странные вещи. Пятидесятилетний Мане перед смертью создал 17 небольших натюрмортов с цветами в вазах. Меньше всего ожидаешь от бескомпромиссного художника, привыкшего эпатировать обывателей, таких сантиментов. Однако эти букеты – почти концептуальный жест: их приносили смертельно больному Мане друзья и родственники, и написаны они скорее как портрет каждого визита без всякой попытки создать столовую идиллию.

Клод Моне в свою очередь, проводя старость в поместье в Живерни, с 1914 по 1926 год бесконечно пишет изумрудные и синие пруды с кувшинками. Эти огромные почти абстрактные композиции хорошо известны. В них видели и до сих пор видят очень разные вещи: сначала считалось, что это чистый декаданс мастера, но с 1950-х годов в них открыли все признаки живописи нового века вплоть до постмодернизма.

Энди Уорхол. «Тайная вечеря».
shadow Дальше точно так же попарно расположены произведения других значительных творцов ХХ века, где каждому дуэту дано неожиданное определение. Например, «Начать заново в старом возрасте»: это про последние работы Анри Матисса (серия «Джаз» из звучных аппликаций) и абстракциониста Виллема де Кунинга. Оба в финальных сериях выбирают яркие (что совсем странно для де Кунинга), жизнерадостные цвета, оба уходят от трагедии к гармонии.

Невероятные произведения даны под заголовком «С ограниченными возможностями». Алексей фон Явленский, русский художник, живший в 1930-е в Германии, боровшийся с болезнью и отлученный фашистами от профессии, делает серию «Медитаций»: маленьких картин где-то посредине между иконой и супрематизмом. Рядом американский авангардист 1950-х Стэн Брекидж от руки делает на кинопленке линии и пятна, превращая их в знаки – так возникает фильм из «Китайских серий».

Самый необычный зал – «Вариации и повторения», где показаны работы двух полных противоположностей. Итальянский сюрреалист Джорджо де Кирико к концу жизни в живописи словно бы варьирует прежние образы своих же картин, но в новых комбинациях. На все эти самоповторы смотрит огромная черно-белая картина на стене «Тайная вечеря» Энди Уорхола. Повторение знаменитой фрески Леонардо было создано отцом поп-арта для его последней выставки в Милане в 1986 году. Затем Уорхол возвращается в Нью-Йорк и умирает после не сулившей никакой опасности хирургической процедуры.

Наконец, имеется зал, прямо повторяющий название всей выставки, – «Последняя картина». Именно под таким заголовком создает в 1960-е годы свои произведения американский авангардист и теоретик Эд Рейнхардт – это бесконечные серии черных или серых полотен. Нечто среднее между Малевичем и Родченко, но более бескомпромиссное и действительно финальное. Окончательную точку ставит рядом с ним в 1975 году голландский концептуалист Вас Ян Адер. Он задумывает серию перформансов «В поисках чудотворного». Первый этап этих поисков – путешествие в одиночку по ночному Лос-Анджелесу – закончился серией меланхоличных фотоснимков. Второй – тоже одиночный выход, но уже в море на лодке – завершился тем, что спасатели месяцы спустя нашли обломки суденышка, но так и не обнаружили тела художник

Опубликовано в номере «НИ» от 16 мая 2013 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: