Главная / Газета 23 Апреля 2013 г. 00:00 / Культура

Что русскому хорошо…

В Северной столице представлены «вариации» на тему русской души

СВЕТЛАНА РУХЛЯ, Санкт-Петербург

В Мраморном дворце Русского музея стартовал проект «Тайники русской души. Взгляд из Германии». Ассоциативный ряд, составленный из картин, фотографий, скульптур и предметов быта, принадлежит Карстену Винкельсу – художнику-дизайнеру, обладателю множества международных наград. В 2011 году Винкельс выступил в качестве оформителя выставки «Русская бессонница» в музее-заповеднике Царицыно и, вероятно, столь проникся расстройством сна «по-русски», что осмелился «замахнуться» на нечто более фундаментальное и концептуальное.

Иван Крамской. «Мина Моисеев», 1882 г.<BR>Фото: С САЙТА РУССКОГО МУЗЕЯ
Иван Крамской. «Мина Моисеев», 1882 г.
Фото: С САЙТА РУССКОГО МУЗЕЯ
shadow
«Тайники» – смесь сознания и подсознания, устоявшихся стереотипов и каких-то очень личных представлений. К счастью, обошлось без медведей, балалаек, водки и селедки. Не наблюдалось и матрешек. Да и русское получилось со значительным «привкусом» советского, вкраплениями «народничества» и мощным аккордом в виде эстетских опытов вполне интернационального содержания.

Экспозицию открывает коридор коммунальной квартиры. Имеет ли непосредственное отношение к «загадке» именно русской души коммунальный быт – вопрос риторический. Цитируя автора «Мастера и Маргариты», мы как-то привыкли, что квартирный вопрос испортил москвичей, и не пускаемся в рассуждения, способен ли он ухудшить парижан или жителей Лондона.

Неизвестно, знаком ли немецкий дизайнер с творчеством кинорежиссера Льва Кулиджанова, но и сам коридор, и витающая в нем «атмосфера» получились идиллическими и идеализированными. Впрочем, никто не запрещает думать, что могло быть и так: полотна Василия Поленова и Константина Коровина, начищенное зеркало в фундаментальной деревянной раме, выглядывающий из бронзовой шляпы забавный бронзовый же кролик (скульптура М. Дронова) и пряные «Ландыши» в исполнении Гелены Великановой…

Следующие залы демонстрируют мужскую и женскую сущности. Здесь «живут» повседневность и мечта, реальность и скрытые от глаз внутренние процессы. Русскость же по большому счету определяется фамилиями авторов работ. Купание в ванне (Д. Каминкер «В ванне»), как и трепет будущей матери перед скрытой в ней хрупкой жизнью (М. Копылков Viva nova) лишены национального колорита и представляют женщину существом космополитичным и вневременным. Мужчины по Винкельсу (все экспонируемые работы художник выбирал лично) – приземлены и в поте лица добывают «хлеб насущный» (Д. Шагин «Автопортрет в котельной»; А. Смирнова-Панфилова «Чудесный улов»). Черно-белые портреты из серии «Неизвестная модель» московских фотохудожников Максима Железнякова и Михаила Каламкарова, фиксируя женщину, более рассказывают о мужчине, о его сокровенных желаниях и потаенных страстях.

Не обошлось и без философии. Самый яркий образец – гравюра 1908 года «Жизнь и смерть» авторства «русского Гойи» символиста Василия Масютина.

Напоследок Винкельс приглашает в «зимний лес»: суровость российской зимы подернута романтическим флером, отсылает автор концепции также к сказочным и фольклорным персонажам. Вышла за хворостом то ли мирная бабушка, то ли самая настоящая Баба-яга (С. Коненков «Бабушка»), крепкий мужичок, высоко подняв воротник просторной шубы, старательно лепит снежную бабу (П. Степанов «Русский Пигмалион») и парит над заснеженными деревьями белоснежный ангел (М. Спивак «Ангел»).

В общем сложно сказать, насколько общая «картинка» получилось русской, насколько тайной, но в эстетически самодостаточную и завершенную она сложилась, вне всякого сомнения.

Опубликовано в номере «НИ» от 23 апреля 2013 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: