Главная / Газета 22 Апреля 2013 г. 00:00 / Культура

Планета людей

В Северной столице представлен особый мир Елены Фигуриной

СВЕТЛАНА РУХЛЯ, Санкт-Петербург

Петербургская галерея искусств демонстрирует живопись и скульптуру Елены Фигуриной – знакового персонажа ленинградского андеграунда, художницы, занимающей в пантеоне современного российского искусства особое место. Нонконформистка из легендарной «Летописи» Боба Кошелохова, один из организаторов Товарищества экспериментального изобразительного искусства (ТЭИИ), Фигурина – вовсе не «экспериментатор» в классическом представлении.

shadow
Если «навешивать» ярлыки, к Елене Фигуриной более всего подойдет – «феномен». Ей скучно было учиться рисовать (никаких профессиональных учебных заведений она так и не закончила), но из желания понять себя и «что я здесь делаю вообще» она сконструировала мир автономный, населенный людьми, существами, цветными фигурами, которые привнесли в мир «общий» нечто пронзительно-непостижимое и значимое. Может быть, поэтому даже сегодня, когда всем советским неформалам «раздали по серьгам», то есть шумно признали, творчество Фигуриной продолжает вызывать неоднозначные оценки.

«Все» началось в Ленинграде, где уроженка Вентспилса и студентка Ленинградского института авиационного приборостроения, насытившись домашними художественными «опытами», вышла «в свет». Познакомилась с отвергнутыми официальным искусством собратьями, в том числе с Тимуром Новиковым и Борисом Кошелоховым, и составила вместе с ними костяк рожденной в 1977 году «Летописи». Девиз Кошелохова: «Художник – летописец, он должен все фиксировать; но картину надо писать, как давить прыщи или стукаться об угол – чтобы голова была в крови» азартно воплощали в жизнь. Но экспрессивная и неоднородная фиксация реалий и событий была сродни мозаике, упорно не желающей «складываться». А Елена Фигурина – яркий пример живописца, не вписывающегося в существующие манеры и стили не столько технологически, сколько мироощущенчески.

Чаще всего бесполые и даже бесплотные действующие лица ее произведений крепко связаны между собою эмоционально и существуют в пространстве бессюжетном и малопонятном. Впрочем, сама художница меньше всего стремится к объяснениям и толкованиям. Форма и цвет призваны вызвать в зрителе не мысль или обобщение, а скорее, ощущение и «чувственную» память. Многие работы Фигуриной отсылают к детству, простым радостям бытия, дарованным людям по праву рождения. И за некрасивостью лиц и асимметричностью фигур всегда стоит нечто, что может «услышать» душа. Другое дело, что не любая, а умеющая «обнажиться», сдернуть с себя «толстую кожу» условностей.

Кроме того, выставки картин Елены Фигуриной всегда выливаются в «пиршество» цвета, по лучезарности и насыщенности которого ей трудно найти равных. Экспозиция в Петербургской галерее искусств представляет работы 1991–2001 годов, удачно «вписанные» в формат зала и существующие в неразрывной связи друг с другом. Это «единение» полотен и скульптур отгораживает выставочные метры от жизни «за окном» и создает мираж, микромир, где «Девочка в красном» (холст/масло, 1998) или женщина, «Несущая камень» (бронза, 1996), не менее реальны, чем собственное отражение в зеркале.

Опубликовано в номере «НИ» от 22 апреля 2013 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: