Главная / Газета 5 Апреля 2013 г. 00:00 / Культура

«Если одежда затмевает вашу внешность, значит, вы одеты невпопад»

Историк моды Александр Васильев

Елена ЧАЛЕНКО

Известный художник, телеведущий и коллекционер Александр Васильев недавно сам стал героем фотоальбома «Париж – Москва. Долгое возвращение», который вышел в серии «Фотографии Замечательных Людей». В интервью «Новым Известиям» Александр ВАСИЛЬЕВ объяснил, как ситуация на Кипре связана с дальнейшим распространением домашней одежды, рассказал о модных брендах, шагнувших на улицы прямо с киноэкранов, а также объяснил, почему русские женщины так любят люрекс и существует ли понятие «рыночный» дизайнер.

shadow
– Александр, вы, если не ошибаюсь, лет десять назад прочили большое будущее домашней одежде. Так и произошло?

– Так и случилось. Все, что я сказал десять лет назад, все и случилось. Раньше существовали офисы. И люди ходили на работу. Сегодня многие работают дома на компьютере, что дешевле для фирм. Это компьютеры все изменили: раньше надо было присутствовать в офисах, бумаги сдавать, а сейчас у всех есть скайп, Интернет… Это называется работать на удалении. Над данными им заданиями люди работают в домашней одежде. В какой именно, мы не знаем, но это явно не дресс-код. И таким образом домашняя одежда играет гораздо более важную роль, чем в докомпьютерную эпоху, хотя сослуживцы могут и не встречаться, не видеть друг друга.

– И многие модные дома производят домашнюю одежду?

– Много брендов делают домашнюю одежду, поскольку люди, как я уже говорил, по-другому стали к ней относиться, особенно во время кризиса, который охватил Европу. Примером является ужасающий кризис на Кипре. До этого был кризис в Италии, Португалии, Греции. И, поверьте мне, Кипром дело не закончится. Я думаю, что маленькие, незащищенные государства все попадут в такую ситуацию. На очереди Мальта, следующая – Прибалтика. Евросоюз – богатая организация, но она не может всех кормить. Это же дурацкая идея Советского Союза. И, на мой взгляд, это все кончится довольно печально. В связи с безработицей, которая охватила Европу, люди проводят дома гораздо больше времени. Раньше они в транспорте ездили. Сейчас у них нет денег на транспорт. Они ходили в кафе – у них нет денег на кафе. Они ходили на работу – у них нет работы. Поэтому домашняя одежда сегодня – это будущее нашей моды. Почему трикотаж, почему бесконечные толстовки, почему бесконечные спортивные брюки или какие-то джинсы? Женщины хотят одеваться так, чтобы им, как они говорят, было удобно и комфортно. Но это не нравится мужьям и никогда не понравится, потому что они не видят фигуру жены, потому что они не видят стиля, потому что они не видят женственности, а дома на каблуках никто никогда не ходил, не ходит и не будет ходить, если, конечно, к вам не нагрянули гости.

– Должен ли человек из мира моды показывать свою индивидуальность?

– Человек, который работает в модном бизнесе, выражает свою индивидуальность через свою одежду. Коко Шанель сделала себе карьеру на том, что надевала только свои вещи. Она всегда носила черные платья с ниткой жемчуга. Или твидовые костюмы со своими украшениями. Она всю жизнь одевалась в «Шанель». Если бы она так не делала, мы бы ее сегодня не вспомнили. Поэтому все успешные дизайнеры всегда пропагандируют свой стиль. А неуспешные ходят в джинсах и майке.

– Позволяет ли чувство стиля в одежде показывать свой доход?

– Чувство стиля и доход никак не связаны. Можно одеваться стильно в винтажном магазине или в секонд-хенде. И конечно, в стильных вещах нет брендомании, на них не написано никакого имени дизайнера. И поэтому не путайте, пожалуйста, богатых женщин, на сумках которых значатся марки известных творцов, а на одежде крупными буквами написан какой-то бренд, со стильностью. Как правило, к такому приему, к сумочкам с брендами, прибегают те, у кого нет чувства стиля и которым необходимо прикрыть его отсутствие чужим именем.

– Но ведь бывают случаи, когда человек богато одет и при этом выглядит стильно?

– Бывает и так, но не так часто. Самое важное, чтобы ваша одежда не затмила вашей внешности. А если она затмевает вашу внешность, значит, вы одеты невпопад.

– Скажите, сформировано ли у нас в стране понятие «дресс-код»?

– Конечно. В банковской области, в политике. В спорте, в творческих профессиях это также развито. И то, что допустимо в смысле богемного буржуазного стиля среди представителей творческой интеллигенции, совершенно недопустимо среди банковских служащих, и наоборот.

– Выходит, многие у нас одеваются правильно?

– Ну, стараются. Россия – страна, которая очень ориентирована в сторону моды, больше, чем страны Западной Европы. Там за модой совершенно не следят, им это безразлично. А русский человек только сидит и ждет, что нового нам предложат Милан и Париж. Их это интересует. Им кажется, что это важно, краеугольно.

– А на самом деле?

– Совершенно не важно. Абсолютно не важно – это же коммерция! Важно иметь свой стиль, а не следовать моде. Моя телепрограмма «Модный приговор» начинается с фразы: «Следовать моде смешно, не следовать – глупо». И сейчас я вам скажу те же самые слова.

– У нас достаточно много людей, по-прежнему одевающихся на рынках. Может ли существовать понятие: «рыночный» дизайнер?

– Наверняка есть такие. Просто они нигде не учились. Это доморощенные дизайнеры.

Фото: ФОТОПРОЕКТ «ФОТОГРАФИИ ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫХ ЛЮДЕЙ»
shadow – То есть какие-то модные тенденции существуют и на вещевых рынках?

– О да. Вот я, например, недавно был в Турции в одной фирме, которая выпускает блузки для русского рынка. Смотреть на них без слез было невозможно. И я спросил, это чей дизайн? Они мне сказали, что русский. Я говорю: «Ну, это собирательный образ, а чей конкретно?». «Разных дизайнеров в Анкаре», – отвечают. «А почему дизайн именно такой?» А они говорят: «Ну как же – в России это нравится!» Они делают только то, что покупается массовыми партиями для рынка. Они используют, например, золотой гипюр с рюшами и видят, что это идет хорошо. Вот жабо. Им нравится, они любят жабо, потому что в России это любят и покупают.

– Почему русский народ так любит люрекс? Нехватка тепла?

– Нет, не только. Главная причина в том, что большинство российских женщин рабоче-крестьянского происхождения. Их кровная связь с народным костюмом была внезапно прервана в 1917 году. Они недоносили то, что тогда хотели: расшитые золотом кокошники, душегрейки, сарафаны… Сейчас они это не носят, потому что этих вещей нет в продаже. Но зато можно купить суррогат давней мечты и реализовать свое видение прекрасного в виде заколки со стразами, очков со стразиками, которые она носит в виде кички на голове все лето. В виде каблуков на сапогах, усыпанных «жемчугом» и все теми же стразами, в виде каких-то жилетов с металлическими цепочками, с цветочным рисунком, в виде гипюровых блузок. Это народное представление о красоте, реализованное с использованием современных материалов и современной одежды. Если бы у них была возможность, они красоту эту творили бы сами. И творят. Огромное число русских женщин покупают на рынках стразики с клеем и доклеивают их утюгом на одежду. Ими можно, например, вот ваш пиджак расцветить. Часто они так приходят на « Модный приговор». Я вот одной говорю, ну где вы это купили? Она отвечает: сама сделала. Покупает на рынке жакет, который кажется ей недостаточно привлекательным, и добавляет ему привлекательности. Она готова и вышивать, ей нравится пришивать бусы. Это и есть народное творчество.

– И что можно в этом случае сказать таким модницам?

– Молодцы. Я считаю, что они молодцы, только они должны понять, что это фольклорная одежда, к моде она не имеет отношения. Это чистой воды фольклор.

– На британские экраны выходит «Великий Гэтсби» Фицджеральда. Костюмы для фильма создала Миуччи Прада. В Лондоне стала невероятно популярна мода 20-х годов XX века. Насколько мода из фильма может стать трендом сезона?

– Да, сейчас очень популярны 20-е годы прошлого века. И всегда так было, что мода из фильма становится трендом… Когда вышло «Кабаре», в моду вошли 30-е годы. С появлением на экранах «Амадеуса» в моду вошли цветные волосы панк с локонами. «Клеопатра» сразу вошла в моду. Каждый раз «Даллас» и «Дайнести» очень сильно влияли на развитие моды. Грета Гарбо со своими накладными плечами и длинными ресницами. И кинодивы, и фильмы, и костюмы очень влияют на мнение людей. Но фильм, к сожалению, не имеет длинной жизни. Сегодня один, а через три месяца выйдет другой. Правда, англичане делают фильмы хорошо. Они в этом поднаторели. Я не знаю, насколько прекрасна Миуччи Прада, может, она дала свои коллекции, стилизованные под тот период, потому что она тоже много делает в стиле 20-х годов. Я думаю, что это коммерческий шаг, уверен, что это рекламная кампания. Так же как большинство фильмов о Шанель.

– Вы говорили как-то в «Школе злословия», что в России сложно с модой, потому что нет аристократии...

– Естественно. Мне все задают вопрос: кто у нас икона стиля? В прошлом такие вопросы не задавались, потому что были аристократы. Если не аристократы крови, то аристократы духа, что тоже неплохо. Носители культуры – арбитры элегантности. Ведь не обязательно родиться княгиней, чтобы быть аристократкой. Понимаете? На них все смотрели, и они были общепризнанны. Они жили в своем особняке в Санкт-Петербурге или в Москве. Все знали, где они живут, как они выглядят, кто у них муж, кто их дети. И во что они одеваются. Они были на виду у прессы. Сегодня у нас этого нет, потому что у нас сегодня эпоха парвеню. Это по-французски значит «понаехали!». А тем, которые «понаехали», надо выделиться. Поэтому иконами стиля у нас часто считаются люди шоу-бизнеса. А чтобы быть в российском шоу-бизнесе успешным, надо задержаться в нем надолго, чтобы не стать, например, Ладой Дэнс, Апиной или кем-то еще, которые какое-то время звезды, а потом менее звезды. Но чтобы быть все время на виду, надо быть часто на ТВ, в прессе, на обложках журналов. Для меня настоящей иконой стиля является Рената Литвинова – она стильная, привлекательная и аристократичная особа.

– Но она – актриса!

– Правильно, так бывает. Актрисы – это тоже шоу-бизнес. В прошлом бывало много актрис – икон стиля: Грета Гарбо, Марлен Дитрих, Одри Хепберн... Мне говорят: «Неужели в такой большой стране одна Рената?» Отвечаю, что есть, конечно, и другие. Потом еще спрашивают, ну а из более взрослых, типа Гурченко? Ну, Гурченко умерла. Майя Плисецкая? Но она больше времени проводит за границей, чем в России. И в последние 20 лет не участвует активно в жизни страны. Она женщина, конечно, очень стильная, несмотря на возраст, ей почти 90 лет, не забывайте. Но современники, молодежь ее не видят. Вот еще Надежда Бабкина. «Что же это за стиль у нее такой, – недовольны многие, – деревенский, что ли?» А я напоминаю тогда, что Россия – страна деревни. Бабкина носительница русского стиля. А почему русский стиль в России не имеет права быть представлен иконой стиля? Почему он не может иметь выразителя? Почему должен быть только итальянский или французский ретро, как у Ренаты Литвиновой? Не следует отрицать то, что у нас есть свое, весомое, значимое. Есть еще Ксения Собчак. Но последние политические события привели к тому, что она исчезла на время из поля зрения. Мы не знаем, какой у нее стиль сегодня. То она вышла замуж, то вроде разошлась… Она сейчас не то лицо, чтобы быть иконой стиля. И Тину Канделаки я всегда раньше упоминал, но она тоже куда-то растворилась. Была Юлия Тимошенко – явная икона стиля для Украины. Но вы знаете, где она сейчас. А была очень эффектная, очень стильная и привлекательная, ухоженная женщина. Мы не разбираем ее политические взгляды, религиозные убеждения, ее сексуальную жизнь. Это ее личное дело. Мы говорим о ее стиле – одежде, прическе, гриме, голосе, манере ходить.

– А Ингеборга Дапкунайте?

– Ну почему мы считаем ее иконой стиля в России, когда она литовка на сто процентов? В Литве она икона стиля. Но она иностранка. Я очень ее люблю. Она хороший друг, она замечательная женщина. Она стильная. Но она икона стиля в Литве. Просто она у нас бывает часто. Но так мы можем сказать, что и Катрин Денев у нас икона стиля. Но она француженка. Хотя тоже иногда бывает здесь.

shadow – Вы талантливы во многих областях. Какую свою ипостась вы считаете основной?

– Ну, мне трудно сказать, потому что, с одной стороны, я, конечно, художник. И я это очень хорошо чувствую. Я много создал декораций, костюмов, интерьеров. Это мое художественное видение, это важно. С другой стороны, я историк и коллекционер, я пассеист. Мне очень нравится прошлое, поэтому больше, чем другие, может быть, я могу проникнуть в среду этих старинных костюмов, старинных фотографий. Эти знания дают разносторонность. Ну и как результат – умение и желание преподавать. Это тоже очень важно, потому что есть много людей, которые не лишены талантов, а даже обладают ими, но передать их не могут или не хотят. Им обидно, им даже жалко, им кажется, что если они поделятся, то сейчас у них отнимут кусок хлеба. Вот я этого совершенно не боюсь и не жалею своих знаний. Поэтому я так много преподаю и в МГУ, и в Международной школе «Останкино», и в своей личной школе, которая проходит в разных странах. Но я никого не нашел, кто бы стал преподавать историю моды. Вот сколько у меня училось людей, и никто почему-то не пошел по моим стопам. Я не понимаю, почему. Мне кажется, им лень, потому что они видят, как много я работаю, и у них уже опускаются руки, хотя они еще и не начинали.

– Скажите, а может быть так, что человек обладает только шармом и больше ничем?

– Сколько угодно таких людей. Сколько угодно очаровательных авантюристов. Ведь многие авантюрные люди сделали свою карьеру только на шарме. Остап Бендер – очаровашка. Он приходит, и все говорят: «Ну какой парень!» Он обаятельный, он улыбчивый, привлекательный, он всем нравится. Но на самом деле такие, как он, не профессионалы ни в одной области, они дилетанты во всем, они могут только улыбаться и говорить, и в результате – ноль. Производят первое впечатление, а второго нет. Тоже, впрочем, своеобразный талант такой шарм. Есть и такие женщины, которых можно назвать очаровательными. Но сегодня в России, мне кажется, очаровашек не любят. Любят сексуально привлекательных. Сегодня в России все сошли с ума по сексу. Это страна, где секс среди женщин стоит если не на первом, то на втором месте. Сегодня мужчины считают, что женщина должна быть вечно молода, вечно длинноногая, вечно с большой грудью и предпочтительно с губами карпа. Но эти качества недолговечны. Однако сексуальность у нас на острие копья, я считаю.

– Лондонские искусствоведы и кинокритики сексуальность Мэрилин Монро признали вульгарной, Одри Хепберн нашли слишком строгой, а вот Брижит Бардо назвали настоящей героиней…

– Брижит Бардо была хорошенькая – очаровательное личико, очаровательная женщина, но плохая артистка и бездарная певица. Посмотрев ее фильмы, я никогда не влюбился бы в нее как в актрису. А уж, поверьте, я достаточный кинолюб, достаточный синефил, как говорят, чтобы дать такую оценку. А Мэрилин Монро была хорошая певица, талантливая комедийная и драматическая актриса. Она все-таки из школы Михаила Чехова, умеет выразить большой драматический накал. Вот в этом их главное различие. А внешне они обе достаточно вульгарны.

– Писательница Софи Кинселла говорила, что шопоголизм – это болезнь. Как вы считаете?

– Совершенно неверно. Это программа здоровья. Это оздоровительный цикл, который необходим каждому человеку для получения адреналина. Это прекрасная терапия для каждого человека, вне зависимости от цены вещи, которую он приобретает. Как правило, шопоголизмом страдают люди недолюбленные, это их возможность возместить недостаток любви другой формой любви. Мы любим себя, поэтому мы себе покупаем новую вазу. Мы себе покупаем украшения. Хорошая терапия – это возможность сделать хороший подарок другу, предвидя, предвкушая его реакцию, в тот момент, когда вы будете дарить. Это счастье от восхищенных взглядов ваших коллег и друзей, когда вы наденете платье, которое произведет эффект. Это возможность употребить или съесть то, что вы сейчас покупаете, и получить от этого очень положительные эмоции. Шопинг – это всегда положительная терапия. Просто те, кто занимается только шопингом и тратит безудержно все деньги со своей кредитной карточки, не имея сбережений, а такое тоже бывает, делают это только от несчастной любви.

– Может ли мода быть способом изменить человека внутренне?

– Конечно, под ее влиянием многие очень сильно меняются. Потому что, изменившись внешне, они видят измененное отношение к себе. Ведь люди сразу всех оценивают по одежке, они смотрят на прическу, смотрят на платье, смотрят на аксессуары и определяют, какого жанра или типа этот человек. И соответственно ведут себя с ним. Конечно, это очень сильно меняет социум. Ведь благодаря одежде можно моментально попасть в такую социальную прослойку, в какую вы никогда раньше даже не мечтали попасть. Это ваша визитная карточка. Знаете, как говорят: ноблес оближ. То есть положение обязывает. В шубах направо, в телогрейках – налево. Вот так.

Опубликовано в номере «НИ» от 5 апреля 2013 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: