Главная / Газета 3 Апреля 2013 г. 00:00 / Культура

Новые подранки

«Деточки» Дмитрия Астрахана вершат правосудие

ОКСАНА ГАВРЮШЕНКО

Резонанс, который способен вызвать новый фильм Дмитрия Астрахана «Деточки», возможно, как-то повлияет на его непростую прокатную судьбу. Дело в том, что отдельные полузакрытые показы «Деточек» прошли в нескольких российских городах (и в Минске, где снимался фильм), на декабрьском кинорынке в Москве и в московском Доме кино. А вот екатеринбургский Дом кино, например, отказался от демонстрации заранее заявленной картины.

На съемках картины.
На съемках картины.
shadow
Дмитрий Астрахан – режиссер «народного кино», создатель собственного стиля (от которого критики обычно не в восторге), в его фильмографии такие знаковые названия, как «Все будет хорошо», «На свете живут добрые и хорошие люди», «Ты у меня одна». Раньше Астрахана называли «утешителем» и фантазером. Однако «Деточки» – фантазия совсем иного толка. Остросоциальное кино, почти плакат, публицистика – мало сказать о «Деточках». Это то, что сегодня у всех на устах. Хотя подзаголовок «сказка» снимает многие моменты условности.

Пресс-релиз гласит: «Россия. Наши дни, всеобщее беззаконие, коррупция и бездействие властей. Но вдруг в небольшом городке начинают происходить убийства. Жертвы – наркоторговцы, продажные чиновники, подкупленные судьи... Кто-то явно решил очистить город от зла. Кто же эти народные мстители?» Взрывоопасная тема заявлена с первых кадров, где за сонной вывеской «Детский дом семейного типа «Одуванчик» обыденно творится беззаконие: педофилам сдают напрокат детишек… И вот в фильме после рейда неизвестных мстителей в капюшонах – в городе семь трупов, включая труп депутата.

Нам объявлена война, говорится в фильме устами ребенка-сироты. Старшему из отряда «деточек» 14 лет. Все они детдомовские, пришли к такой жизни разными путями. Не все из неблагополучных семей. Это далеко не «республика ШКИД». Астрахан искал детей на роли «деточек» долго, полтора месяца ушло на репетиции, и пусть их диалоги зачастую по-газетному прямолинейны. Время такое, вероятно, что художественные приемы уже кажутся непозволительной роскошью.

В фильме есть сцена показательной казни, когда в хаосе и вокзальной круговерти людей в громкоговорители призывают стать свидетелями. И стоит почувствовать эту жажду социальной справедливости, когда все едины, и никто не сдает народных мстителей.

По ходу просмотра аплодисменты звучали в зале, как в свое время на «Ворошиловском стрелке» Станислава Говорухина. После каждого акта возмездия… Тогда Михаил Ульянов, помнится, сказал, что его потрясла реакция зрителей, эти аплодисменты, эта жажда возмездия выстраданного и удовлетворенного.

Разумеется, Астрахана после его жестокой сказки будут обвинять и провоцировать, «не боится ли он возникновения детских бригад», «понимает ли он, что он снял», «как опасно вот так обращаться с детской психологией»… Но режиссер в ТЮЗе, между прочим, работал, так что как раз неплохо знает детскую психологию.

Опубликовано в номере «НИ» от 3 апреля 2013 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: