Главная / Газета 14 Февраля 2013 г. 00:00 / Культура

Широко закрытый занавес

На Берлинском фестивале продолжаются конкурсные показы

ЕВГЕНИЯ ТИРДАТОВА, Берлин

Наконец-то у международной критики, которая совсем заскучала к середине 63-го Берлинского фестиваля, вяло ставя свои «троечки» конкурсным фильмам в фестивальном рейтинге, появился лидер. Это чилийская картина «Глория», которая по количеству набранных баллов пошла в резкий отрыв от всех остальных фильмов конкурсной программы.

Жюльетт Бинош («Камиль Клодель, 1915») – одна из претенденток на Берлинского «Медведя».<br>КАДР ИЗ ФИЛЬМА
Жюльетт Бинош («Камиль Клодель, 1915») – одна из претенденток на Берлинского «Медведя».
КАДР ИЗ ФИЛЬМА
shadow
Чилийская картина действительно украсила тоскливый конкурсный экран своей живостью, энергетикой, юмором, а главное – женским напором. На официальном просмотре зал стонал от восторга. Глория (Паулина Гарсия) «построила» всех слабых мужчин вокруг себя, продемонстрировав в свои 60 лет все женские прелести, – природное обаяние, интеллект, чувство юмора... Глория хочет настоящего женского счастья – любви, секса, флирта. Слабаков она не прощает. Хотя Себастьян Лелио – режиссер неплохой, все же эта картина, в которой, надо признать, есть и энергетика, и витальность, и юмор, – не самое лучшее его создание. Так высоко поставив ее над всеми другими, критики, похоже, просто сделали это от горя, сильно тоскуя на просмотрах.

Что касается очень достойного фильма Бориса Хлебникова «Долгая счастливая жизнь», похоже, к сожалению, они мало что поняли в мутной русской жизни. Она по-прежнему представляет для Запада какой-то далекий экзотический мир.

В конкурсной программе в этом году странным образом складываются пары. Если нам показали фильм про фермеров («Земля обетованная» Гас Ваг Сента), непременно тут же ему находится пара («Долгая счастливая жизнь»). Фильм про педофила-священника («Во имя» Малгошки Шумовской) рифмуется с картиной Ульриха Зайдля «Рай. Надежда». Появилось кино про пожилых женщин? Ищите ему пару (вышеупомянутая «Глория» и румынская «Поза ребенка»).

На «румынское чудо» возлагались большие надежды, но, к сожалению, в фильме Калина Петера Нетзера «Поза ребенка» мы не увидели ничего нового, если сравнить, скажем, с тем, чему мы уже поудивлялись в фильме «Смерть господина Лазареску». Постсоветская Румыния. Неприятная состоятельная семейка с матерью-диктатором, с угрюмым взрослым сыном, который ее не любит, но вынужден терпеть, поскольку она (скорее из эгоистических соображений, чем от большой любви к сыну) пытается скрыть его вину за смерть ребенка, сбитого им на машине, демонстрирует нам тот факт, что все пороки – прерогатива богатых. А как только в картине появляются простые люди (родители погибшего ребенка), перед нами море человечности и душевной щедрости.

Вот пара лесбийская – вполне заурядный фильм Стивена Содерберга «Побочные эффекты» под кодовым названием «медицинский триллер», в котором злодеем оказывается не фармацевтическая промышленность, как предполагалось, а две подруги-лесбиянки, и нудная канадская картина «Вик + Фло увидели медведя» Дениса Коте, где две лесбиянки попадают в капкан для медведя. Кстати, и этому есть пара – «Золото» Томаса Арслана, где в медвежий капкан попадает один из немецких золотодобытчиков. Тоже в Канаде. Очевидно, там много медвежьих капканов, и это часто становится проблемой.

Особняком стоит картина Джафара Панахи – опального иранского режиссера, жертвы режима, томящегося в заключении, под названием «Закрытый занавес». Первый кадр, снятый изнутри квартиры, демонстрирует нам решетку, изолирующую дом от внешней среды, море и редких прохожих. В квартиру входит старик с сумкой, достает из сумки симпатичную лайку, сбривает наголо свои прекрасные волосы, зашторивает все окна так плотно, что ни один луч света внутрь не проникает, и садится писать какие-то заметки. Затем в квартиру врываются молодые девушка и юноша, за которыми кто-то гонится. Очевидно, все это метафора тоталитарного режима, в котором люди лишены свободы мыслить, передвигаться, творить. Но дальше все становится очень размыто, затянуто, бестолково. В кадре появляется сам Джафар Панахи (актер, надо признаться, из него никакой), который просто ходит из комнаты в комнату, исчезает старик с собакой, по квартире снуют случайные люди… Главный вопрос, который интересовал фестивальную публику, – как Панахи снимал фильм, находясь в заключении. Выступление на пресс-конференции сорежиссера Панахи Камбузии Партови, его давнего ассистента, прояснило ситуацию. Панахи находится под домашним арестом, и фильм целиком снят в его квартире.

Жюльетт Бинош прошла по красной дорожке как настоящая звезда, которой не нужно этого доказывать, – в скромном черном смокинге, без единого украшения, а на экране она появилась в роли скульптора Камиль Клодель, возлюбленной Родена в картине «Камиль Клодель, 1915». Здесь она растрепанная, в серой убогой одежде, среди обитателей сумасшедшего дома (Брюно Дюмон, как всегда, снимает непрофессиональных актеров в подобных «специфических» ролях) – единственный нормальный человек, но с глубоко раненной душой, который уже не в состоянии существовать в нормальной человеческой среде. Жюльетт Бинош еще раз подтверждает свои неограниченные актерские возможности и становится, вне всякого сомнения, третьей – после Паулины Гарсия («Глория») и Люминиты Георгиу («Поза ребенка») – претенденткой на приз за лучшую женскую роль.

Опубликовано в номере «НИ» от 14 февраля 2013 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: