Главная / Газета 12 Февраля 2013 г. 00:00 / Культура

Рыцарь печального образа

В Северной столице партию Дон Кихота поет Ферруччо Фурланетто

СВЕТЛАНА РУХЛЯ, Санкт-Петербург

Репертуар Мариинского театра пополнился оперой Жюля Массне «Дон Кихот». Уроженец Афин Яннис Коккос выступил здесь в качестве режиссера, художника-постановщика и художника по костюмам. Спектакль привлекает тщательностью и безыскусностью. В связи с отсутствием оригинальных сценических находок на первом плане оказывается музыка Массне.

Фото: НАТАША РАЗИНА
Фото: НАТАША РАЗИНА
shadow
Опера «Дон Кихот» была написана французским композитором для гениального русского баса Федора Шаляпина по настоятельной просьбе последнего. Странным образом Дон Кихот напоминал Шаляпину «дорогую Россию», был «мил и дорог» его сердцу. 67-летний же Массне был очарован в означенный период солисткой Парижской оперы Люси Арбель, которой со всей пылкостью влюбленного и посвятил партию Дульсинеи. После шумной премьеры, состоявшейся 19 февраля 1910 года в Монте-Карло, Массне назвал Шаляпина «идеальным Дон Кихотом», а героической комедии (как обозначил жанр своего произведения композитор) о Рыцаре печального образа было суждено прочно обосноваться на подмостках музыкальных театров.

Несмотря на то что роман Сервантеса признан лучшим романом в истории человечества (величайшей из книг почитал «Дон Кихота» и Федор Достоевский), в основе либретто Анри Кэна оказался отнюдь не первоисточник, а пьеса Жака Ле Лоррена «Рыцарь печального образа». Романтизация беззаветной любви, готовность к самоотверженным поступкам во имя Прекрасной возлюбленной были более близки создателям оперы, нежели философская «подкладка» и размышления о человеческом предназначении. Яннис Коккос не стал «дописывать» дополнительных смыслов, сфокусировавшись на извечном контрасте мира реального и идеального (т.е. вымышленного и существующего лишь в мечтах).

В центре повествования/действия/сцены – гигантская книга. Выполняя «практическую» функцию (персонажи возникают на ее развороте и даже совершают порой предписанные действия), она становится и некой чертой, разделяющей воображаемое и подлинное. В «голове» Дон Кихота – красота и гармония, которые он проецирует на окружающую действительность, в настоящем – хохочущая толпа и чванливая, высокомерная кокетка Дульсинея (Анна Кикнадзе). Силуэты деревьев и домов не менее условны, чем огромные фигуры с ведрами на головах и палками в руках, изображающие неистовое движение мельничных крыльев. Реальность груба и неказиста, в ней нет места ни для подвига, ни для душевного порыва.

Партия Дон Кихота – одна из лучших в репертуаре итальянского баса Ферруччо Фурланетто, признанного выдающимся исполнителем этой роли. Главными чертами злополучного рыцаря в трактовке Фурланетто становятся отстраненность от мира и предельная самоотверженность. Он словно «парит» над мелкими и суетливыми горожанами и горожанками, устремляясь то ли в небо, то ли в фантазии и увлекая за собой Дульсинею – не реальную, пустенькую и жеманную, а сотканную из фантазий, сливающуюся в его гаснущем сознании с блестящим светилом…

Опубликовано в номере «НИ» от 12 февраля 2013 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: