Главная / Газета 28 Декабря 2012 г. 00:00 / Культура

«Шутить тоже надо по-новому!»

Актер года Сергей Безруков

Елена ЧАЛЕНКО

По данным всероссийского опроса, проведенного на этой неделе социологами ВЦИОМ, Сергей БЕЗРУКОВ третий раз подряд признан актером года. В канун новогодних праздников артист рассказал «Новым Известиям» о том, почему в каждом фильме для него важна простая человеческая история, как он согласился сниматься в ремейках «Карнавальной ночи» и «Иронии судьбы», и о том, работы каких режиссеров в этом году он считает лучшими.

shadow
– Сергей, вы снова признаны лучшим актером года. Как вам кажется, роль в каком из фильмов на этот раз повлияла на выбор зрителей?

– При всей моей любви к кино главным всегда был и остается театр. Много было спектаклей, гастролей не только «Табакерки», но и своего антрепризного театра...

– ... и все-таки этот год прошел у вас не только под знаком театра, но и кино.

– Конечно! У меня в этом году вышло четыре картины. Это и фильм «Мамы», в котором я играю в маленькой, но, как мне кажется, очень важной новелле о том, что нужно быть внимательнее к своим родителям, пока они живы, звонить им почаще, не забывать. Очень хорошая, добрая история. Весной вышел в прокат фильм «Матч». Это серьезный драматичный рассказ о том, как в оккупированном нацистами Киеве наши футболисты выиграли матч у команды немецких спортсменов, – матч смерти без кавычек, потому что знали, что победа будет стоить им жизни. В основе этой картины реальная история, произошедшая во время Великой Отечественной войны. Что касается «Уланской баллады», которая вышла осенью, то это музыкальная, легкая, приключенческая картина для юных. В духе «Гардемаринов» или «Трех мушкетеров». Но, мне кажется, было неправильным и губительным для картины представлять ее зрителям как серьезный исторический блокбастер, по которому можно изучать войну 1812 года, как это сделали продюсеры фильма. Никто ведь не думает изучать историю XVII века и жизнь кардинала Ришелье или Людовика XIV по произведениям Александра Дюма. И «Балладу» надо было преподносить зрителю именно так, поставив возрастной ценз от «6+», может, чуть старше. А вообще это светлая, красивая картина. Ошибка продюсеров дорого стоила ей, потому что количество негатива со стороны прессы, у которой ожидания разошлись с увиденным, огромно. Жаль, ведь всё то хорошее, что есть в картине, теперь вряд ли сработает. И вот буквально перед самым праздниками выходит моя новая работа «Джентльмены, удачи!». Это тоже веселая, добрая, новогодняя картина. Так что в этом году у меня было четыре киноработы, не похожих одна на другую. Разные сюжеты, разные характеры, разные роли, и я их всех люблю без исключения. И в обиду их не дам!

– Только-только состоялась премьера фильма «Джентльмены, удачи!». Поэтому для тех читателей, кто еще не посмотрел эту картину, поясним, что речь идет о ремейке знаменитой комедии 1971 года. В этой связи, Сергей, хочется спросить: в последние годы вам приходилось сниматься в других ремейках – «Карнавальная ночь», «Ирония судьбы-2», в тех же «Джентльменах, удачи!». Чем вас так привлекает этот жанр?

– Я сразу подчеркну. Каждый фильм – это совершенно особый случай. В ремейке знаменитой «Карнавальной ночи» я не мог не сняться, так как меня пригласил сам Эльдар Александрович Рязанов, с которым я уже работал и которого я очень люблю. «Ирония судьбы -2» – тоже ведь, в общем, Рязанов. Так что сценарий я прочитал, но вначале он мне показался слабым. Я очень не хотел соглашаться на участие в съемках старой-новой картины. Я так люблю старую «Иронию судьбы, или С легким паром!». И только когда я понял, что у меня будет возможность сыграть по-новому своего героя, создать свой образ, а не продолжение того, кого в свое время блестяще сыграл Юрий Яковлев, я дал согласие на съемку. Мой Ираклий вовсе не является простым «продолжением жениха» главной героини фильма. Это человек новой профессии (сотрудник сотовой компании), кроме того он еще и герой нового кино. И его трагикомедия основана не только на вечном конфликте «любит не любит», а еще и на столкновении между новой и прежней жизнью. Ираклий, человек из будущего, попытался втиснуться в старинную питерскую историю и, конечно, проиграл... Вообще нельзя уже сыгранную кем-то роль переигрывать в новой версии. Боже упаси! Тем более нельзя этого делать в комедии, шутки и репризы из которой давно вошли в нашу жизнь. Шутить тоже надо по-новому, а примет народ эти шутки или нет – покажет время.

– А почему вы согласились на съемки в «Джентльменах»?

– Я очень доверяю режиссеру Саше Баранову. Снимался у него в «Участке». Знаю его как тонкого, умного режиссера. Для него очень важна человеческая история. А это в любой картине самое главное и для меня. И когда я убедился, что мы будем вместе работать над сценарием, не повторим ни одной сцены из старого фильма, уйдем от перепева и повтора старых шуток, от героев первого фильма и их характеров, – я загорелся идеей этого проекта. И оказался прав. Это новое кино, в нем звучит новая музыка, новые репризы, обыгрываются новые ситуации. В таком случае ремейк имеет смысл.

– И когда вы поняли, что не обманулись в своих ожиданиях?

– Все сразу стало складываться. На съемках было много импровизации, много шуток, они рождались прямо на съемочной площадке. Это был тот редкий случай, когда идешь на съемку в отличном настроении, готовый поддержать любое предложение режиссера. Понимаешь, что участвуешь в создании живой, веселой истории.

– То есть вы считаете, что фильм получился смешным?

– Ну, это судить всегда зрителям. Но, кажется, они смеялись. Мы уже показывали картину в разных городах России. Зрители аплодировали, что у нас случается редко. Многие говорили, что хотели бы посмотреть фильм еще раз! Посмотрим, что скажут те, кто придет на московскую премьеру.

– Во время съемок фильма вы целую неделю провели в литейном цехе Кировского завода. Металл пышет жаром, в воздухе – гарь, дышать нечем, а вы – то в теплой одежде, поскольку снимали зимние эпизоды, то в рыцарских доспехах. Трудно было физически?

– Было, конечно, тяжело. И неожиданно. До сих пор с литейным цехом я был знаком только по фильму «Весна на Заречной улице» с гениальным Рыбниковым в главной роли. А тут я на себе испытал, что значит тяжелый труд металлурга (смеется). В Голливуде наверняка эти сцены снимали бы в павильоне. Но у нас зато – живой материал, настоящий литейный цех, настоящие домны, настоящие раскаленные болванки.

– Вы изменили фамилию персонажа, правда, немного, только одну букву – с Трошкина на Трёшкина. Чем это объяснить?

– Я хотел, чтобы фамилия стала говорящей, как у Салтыкова-Щедрина. Трёшкин. Это тебе не Рублев, а именно Трёшкин. Есть в звучании этой русской фамилии какое-то ощущение Иванушки-дурачка, какого-то ваньки-встаньки. И в то же время что-то наивное, доброе. Трёшкин – воспитатель. Говоря современным языком – аниматор. Для этой профессии превыше всего доброта.

КАДР ИЗ ФИЛЬМА «ДЖЕНТЛЬМЕНЫ, УДАЧИ!»
shadow – Ну что ж, пожелаем картине «Джентльмены, удачи!» удачи в кинозалах.

– Действительно, надо подчеркнуть, что мы хотели уйти не только от героев прежней картины, но и даже от ее названия. Хотя используются слова старого названия, запятая между ними придает картине совсем другой смысл. В нем есть пожелание не только героям фильма, но и тем, кто придет его смотреть. А еще это и намек на то, чтобы и журналисты, и наши коллеги по киноцеху искренне пожелали бы удачи новому фильму. В наше время редко кто желает удачи другому, больше радуются провалам… А я вот искренне желаю успеха всем коллегам. Я – за победу российского кинематографа и на отечественном, и на зарубежном рынке. Удачи всем, леди и джентльменам! Удачи читателям вашей газеты! С наступающим!

– На днях вице-спикер Госдумы Железняк предложил принять закон – не менее 20% российских фильмов в прокате. Как вы относитесь к такому предложению?

– В принципе такая забота об отечественном кино радует. По этому пути защиты своего киноискусства пошла, например, Франция. Ее законодательство предусматривает абсолютную поддержку своей, отечественной кинопродукции. Правда, если говорить о хорошем русском кино, то это непрокатное, в большей степени фестивальное кино не для всех. К сожалению, этих картин в прокате мало. А то, что идет, на 20% не тянет. Но, несмотря на это, я все же считаю, что соотношение нашего и зарубежного кино в прокате должно быть пятьдесят на пятьдесят.

– Означает ли это, что квоту на прокат отечественных фильмов надо вводить уже сейчас, не дожидаясь улучшения их качества?

– Именно так. Хотелось бы видеть в этом законе только начало активизации работы по защите российского кинематографа. В дальнейшем нужно изменение налогового законодательства в пользу кинотеатров, которые прокатывают не только зарубежные, но и отечественные картины. Понятно, что прокатчикам выгодно показывать американское развлекательное кино, которое приносит основной доход. Но не только мы, как художники, зависим от проката, от него зависит и судьба всего нашего кино, и воспитание эстетических вкусов нашего зрителя. Эта проблема должна обсуждаться на уровне главы государства как часть национальной политики.

– На своем сайте вы отметили фильм Сегала «Рассказы». Почему именно Сегал и его творчество вас заинтересовало? Есть ли другие режиссеры, которые привлекли ваше внимание в последнее время?

– Сегал показал то, что я больше всего ценю в киноискусстве – простые жизненные, но интересно рассказанные, сыгранные и поставленные новеллы. Что касается других режиссеров, то мне показались интересными два фильма: «Искупление» и «Орда» старшего и младшего Прошкиных соответственно. Не могу не отметить любопытную и талантливую последнюю работу Вырыпаева. Из фильмов мирового кинопроката больше всего понравились «Артист», получивший «Оскара», и французский фильм «Один плюс один». И опять, главное в них – человеческая история и доброта.

Никита Михалков предлагает ввести показ классики мирового кинематографа в школах. Вы, конечно, «за»?

– Это очень хорошее предложение, поскольку кино – отличный воспитатель. Остается только проблема выбора фильмов. И опять же не надо забывать про старые российские ленты. Среди детских фильмов, к сожалению, будут только снятые еще в СССР. У нас сейчас более-менее на высоте только анимационное кино, благодаря продюсеру Сергею Сельянову. Да вот Тимур Бекмамбетов сделал «Снежную королеву». Ну и мы выпустили «Реальную сказку» для детей, а больше ничего и вспомнить не могу. А в Голливуде сразу две «Белоснежки» вышли. Хорошо бы возродить традицию показа в кинотеатрах детских фильмов. Чтобы, как раньше, в кинотеатры можно было бы на школьных каникулах водить детей на наши, российские фильмы.

– Сергей, вы много делаете для детей. Сняли «Реальную сказку», озвучиваете мультики, читаете ребятам сказки под симфонический оркестр, активно занимаетесь благотворительностью… А как вы относитесь к принятию «антимагнитского» закона, по которому российских детей нельзя усыновлять американским семьям?

– Я думаю, что запрещать добрые дела нигде и никогда нельзя! За последние два десятилетия произошло очень много хороших добрых историй с детьми, которых усыновили американцы и которые замечательно живут в американских семьях. Вместо решения серьезной проблемы усыновления идет война амбиций. Это напоминает игру в песочнице: ты нас лопаткой, а мы тебя – ведерком. Это было бы смешно, если бы не было так больно. У американцев тоже есть перегибы и ошибки, и порой их меры слишком радикальные и крайние, что ведет только к большей конфронтации. Но то, что происходит, попахивает возвращением к «холодной войне». У нас много проблем не только с детскими домами. Есть еще дети-инвалиды, которыми никто не занимается, которые просто гибнут в России. И мне кажется безнравственным запрещать американцам помогать этим несчастным детям. Лучше заняться дифференцированным подходом к усыновлению. Проверять, здоровы ли психически приемные родители. Индивидуальный подход, а не конфронтация.

– Ваши поклонники станут вас уважать еще больше, когда узнают, что вы освоили еще один редкий жанр – тифлоперевод.

– Тифлоперевод – это вещь необходимая для людей слепых и слабовидящих. Они ведь не видят сцены или экрана, зато хорошо слышат то, что говорят актеры и тифлопереводчик. Его задача рассказывать о том, что происходит. При таком переводе у незрячих слушателей в голове возникает как бы картина происходящего, создается впечатление, что они видят. В России есть только три фильма с тифлопереводом. Один из них – моя «Реальная сказка». А ведь очень многие картины, в том числе анимационные, можно было бы дополнить тифлопереводом, и тогда они стали бы доступны незрячим детям и взрослым. Тифлоперевод – это не так дорого, а слепым людям такие фильмы стали бы большой поддержкой. Если бы только продюсеры озадачились этим и закладывали в бюджет «тифлоозвучание».

– Можно неожиданный вопрос? Конец света опять отложен на неопределенный срок. А вы верили, что он произойдет?

– Все, наверное, ожидали каких-то катаклизмов. А я думаю, конец света может наступить, если люди не будут добры друг к другу, не будут уважать чужое мнение, не будут милосердны, разучатся сострадать. Посмотрите на Интернет. В нем кроме цинизма и неверия ничего и не найдешь. Конец света наступит не тогда, когда придет огромная волна цунами, а когда человек будет видеть во всех и в каждом своих врагов. Вот чего нам надо бояться, а не предсказаний майя, не цунами и не астероидов.

– Скоро Новый год – самое время для добрых пожеланий...

– Я хочу просто пожелать вам и вашим читателям удачи всем. Хочу также пожелать всем провести новогодний праздник в семье, среди самых близких вам людей. И мне кажется, это один из самых прекрасных праздников, потому что он интернационален, потому что он не связан ни с какими определенными конфессиями. Это праздник, который нас всех объединяет. Потому что все люди на Земле отмечают Новый год. Я думаю, что это самый добрый, самый чудесный праздник. Всех поздравляю!!!

Опубликовано в номере «НИ» от 28 декабря 2012 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: