Главная / Газета 18 Декабря 2012 г. 00:00 / Культура

Под сенью гениев в цвету

В Пушкинском музее по второму кругу завершают Год Италии

СЕРГЕЙ СОЛОВЬЕВ

Выставка «Лоренцо Лотто. Ренессанс в провинции Марке» стала последним выстрелом в череде проектов ГМИИ имени Пушкина, так или иначе связанных с Италией и эпохой Возрождения. До этого в Пушкинском уже представили графическую коллекцию итальянцев и кодекс Леонардо да Винчи. Не сказать, что гастроли Лотто являются арт-сенсацией, но для рождественского, праздничного похода в музей это уместный и изящный подарок.

Имя Лоренцо Лотто было «открыто», когда историки увлеклись художниками «второго ряда».<br>Фото: С САЙТА МУЗЕЯ
Имя Лоренцо Лотто было «открыто», когда историки увлеклись художниками «второго ряда».
Фото: С САЙТА МУЗЕЯ
shadow
Если не пытаться въедливо анализировать уровень и значение привезенных в Москву работ, можно только порадоваться за наш музей. Теперь в нем (пусть и на время) появился большой ренессансный алтарь. Точнее, алтарный образ XVI века: для итальянских (особенно венецианских) соборов – вещь почти обыденная, а вот для наших собраний, которые в XIX веке формировались из небольших образков и досок, вывезенных как сувенир из заграничных вояжей, такой крупный и роскошный образ – настоящий подарок на Рождество. «Мадонна, коронуемая ангелами, со святыми» из Анконы – одно из самых сильных творений художника, явно соперничавшего здесь с Тицианом. В скупой и формальной справке о Лотто, написанной Джорджо Вазари, биограф предпочел остановиться именно на этой картине. Дальше, по его словам, художник удалился в Лорето к святыне, связанной с Мадонной, принял там монашество и «последние годы своей жизни он прожил весьма счастливо и с душой, исполненной спокойствия».

Вообще оценки жизни и творчества Лоренцо Лотто и у современников, и позднее у историков носят надменно-снисходительный характер. Вазари на примере Лотто проводил мысль насчет того, что даже у средних живописцев бывают выдающиеся произведения. Венецианцу Лотто действительно не повезло родиться в тот момент, когда в Италии была в полном расцвете целая плеяда гениев: в его родной Венеции Тициана прославляли как соперника Микеланджело, Леонардо, Рафаэля и других звучных художников Высокого Возрождения. О Лотто такого даже и помыслить не могли. Его «открыли» тогда, когда историки увлеклись именами «второго ряда». И стали прославлять как портретиста: в этом смысле прошлогодняя демонстрация двух лоттовских портретов из Милана была куда как более показательной, нежели эта выставка, так и не успевшая к официальному Году Италии.

Собрание из десятка картин (лишь одна из них – портрет, остальные – на религиозные сюжеты) приехало из провинции Марке. Из тех городов (Анкона, Урбино, Бергамо), куда живописец выезжал ради церковных заработков. И, судя по всему, Марке поныне располагает достаточными средствами (все-таки именно там лучшие итальянские обувщики), чтобы широким жестом одаривать Москву. При правильном подходе в привезенных вещах тоже можно найти много интересного. Например, в «Мистическом обручении св. Екатерины» (1523 год) позади святой изображен восточный ковер. Считается, что Лотто выбирал и запечатлевал турецкие ковры с определенным орнаментом (одни из лучших и самых богатых), так что сейчас даже в Турции они получили название «ковры Лотто». На этой же картине вся верхняя часть замазана серой краской – здесь был, как полагают, красивейший пейзаж с горой Синай, который в качестве сувенира вырезал и увез французский солдат, захвативший Бергамо в 1527 году. Имеется почти маньеристкая работа «Принесение во храм» из Лорето (из Дома Пресвятой Богородицы, куда и удалился мастер) – это последнее произведение Лотто кураторы смело сравнили с рембрандтовской живописью. Наконец, вынесенное на музейные плакаты «Благовещение» (особенно Ангел), и впрямь наполненное немецкой экспрессией (тут уже различают влияние северной школы) и чувственным пафосом.

Вместе с тем все это благородное собрание Мадонн и святых могло бы быть с лихвой перекрыто одной картиной из Марке, о которой с восхищением рассказывала на вернисаже Ирина Антонова. Речь идет о «Бичевании Христа» Пьеро дела Франческо из Урбино. Привоз этого произведения был бы действительно событием, а не очередным обменом любезностями. Но итальянцам нужно думать не только о дипломатии, но и о туристах.

Но даже тем, что досталось Пушкинскому музею, наши кураторы распорядились не слишком умело. Картины Лотто буквально втиснуты в небольшой зал, где их обступают вещи из нашего собрания. Висят они так непочтительно плотно, что зрители буквально выстраиваются шеренгами: стоит чуть отойти от «Благовещения», как немедленно натыкаешься на смотрящих алтарь из Анконы. Ни тебе свободного дыхания пейзажей, ни сияния красок. Главное, чтобы ноги не оттоптали в сутолоке вокруг Мадонн.

Опубликовано в номере «НИ» от 18 декабря 2012 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: