Главная / Газета 8 Ноября 2012 г. 00:00 / Культура

Платье скрюченного короля

Французы привезли в Москву современный танец для детей

МАЙЯ КРЫЛОВА

Три танцевальных спектакля из Франции были показаны в столичном Центре имени Мейерхольда. Это «Скрюченный король», «Эхо» и «Воображариум (Кинематика)». Гастроли прошли в рамках театрального фестиваля для детей «Большая перемена».

Балет «Скрюченный король» сделан по сказке современной писательницы Мари Дюплешен.
Балет «Скрюченный король» сделан по сказке современной писательницы Мари Дюплешен.
shadow
Первое, что почувствовалось на проекте «Франция в фокусе» (так был назван цикл, в котором постановки перемежались с читкой пьес и викторинами), – это белая зависть. В нашей стране с современным танцем, в общем-то, беда: большинство творцов существуют в стесненных обстоятельствах, почти без денег, без сцен, часто – без материальной поддержки. Спектакли выпускаются зачастую на голом энтузиазме. В то время как Франция давно поделена на танцевальные «округа» с крупным и хорошо оснащенным хореографическим центром в каждом, и все они финансируются государством. Это, конечно, еще не гарантирует появление шедевров. Но достойные условия творческого труда, по идее, должны помочь художникам – с них и спрос больше, если конечный продукт сделан не на коленке. Кстати, программа, собранная при помощи Французского института в России, отличалась высоким качеством – все спектакли, а они очень разные, длились по часу, а хотелось, чтобы больше.

«Эхо» для четырех исполнителей возникает в перекличке двух танцовщиков и двух перкуссионистов. Спектакль Тома Гери и Камий Рокайе, в котором артисты азартно лазают по трехэтажной металлической конструкции, сделан как буйная детская игра или как музыкальная клоунада. Озорные удары по всевозможным поверхностям и предметам неразрывно сплетаются с пластикой и танцем: попробуйте одновременно бить в пять барабанов, два из которых стоят у вас за спиной! Бубны, ксилофоны и трещотки, звонкий звук треугольника и глухой – маракасов, а то и просто свист или скрежет железного листа задают ритмы, и тело по-разному реагирует на джазовую многоголосицу. Все смешано в веселой неразберихе, так что и не различишь, когда веселый выпендреж взрослых перестает напоминать о том, что все мы когда-то были детьми, и начинает уходить в серьезные вещи. Например, в проблемы коммуникации. Или в перекличку смыслов. Как говорят авторы, «Эхо» – это тело, отзывающееся на звук, и звук, отзывающийся на тело, возможность по-новому услышать движение и увидеть музыку».

«Скрюченный король» – единственный сюжетный балет программы. Он сделан по сказке современной писательницы Мари Дюплешен. Она сочинила историю с тремя персонажами – о короле в черном платье, согбенном от жадности и злобы, о добром горбуне в лохмотьях, страдающем от одиночества, и о небесной девочке, посланной страдальцу в дочери в ответ на его мольбу. Знаменитый современный хореограф Каролин Карлсон (глава Национального хореографического центра в Рубе Нор-Па-де-Кале) поставила танец – волшебную сказку на музыку Рене Обри, наполненную мириадами физических и психологических нюансов. Она умеет сделать так, что трепет ладоней и пальцев оказывается не менее выразительным, чем прыжок, а мелкое колебание корпуса потрясает сильнее большого вращения. Карлсон взяла в союзники медиатехнологии, которые творят чудеса на заднике. Там, по воле художника Стефана Верите, сменяются цветные «импрессионистские» пейзажи, на которых светит солнце и сияет ночная луна, плывут грозовые облака, цветут розы, летают чайки и драконы. Люди входят в соприкосновение с динамичными чудесами, даже забираются внутрь, и пейзаж меняется в зависимости от душевного переживания человека.

Ту же способность компьютера мгновенно реагировать на приказ еще в большей степени сформировал «Воображариум» (постановка Адриена Мондо, он же – виртуозный жонглер-исполнитель). Два «живых» артиста – меланхоличные мимы в черном – с помощью цифрового искусства играли в волшебников, повелевающих пространством. По мановению их рук пустая сцена все время преображалась: становилась то морем с островками суши, то космосом, в котором носились кометы и буквы алфавита, то местом, в котором полет резиновых шариков в искусных человеческих руках был похож на действие волшебной палочки. На сцене возникали компьютерные «горы», «тоннели» и «пропасти», через которые надо было с риском перебираться, размывалась линия горизонта, смещалась сама земля. При этом на сцене не было ничего похожего на стандартную компьютерную игру с ее прикладной, заданной наперед «сделанностью». «Воображариум», как и детская психика, наполнен радостным изумлением первооткрывателей. Творя и разрушая миры, артисты апеллировали к безграничной фантазии ребенка – уж дети-то знают, что цирк и есть подлинная жизнь.

Родители в наше время часто жалуются – некуда сводить ребенка в театр, везде «чернуха». И выбирают для семейного просмотра только классику, обрекая и себя, и детей на своеобразное культурное гетто, пусть и проверенное веками. Французский проект в Москве, как и весь фестиваль «Большая перемена» (цель которого – познакомить детей с актуальными художниками) подтверждают простую истину: с малолетками можно и нужно разговаривать на языке искусства наших дней. Ведь не все творцы XXI века способны на один лишь абсурдистский «пофигизм». И не все нынешние художники перманентно копаются в грязи, мучаясь от того, что сами же в искусстве предшественников назвали «пыткой красотой».

Опубликовано в номере «НИ» от 8 ноября 2012 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: