Главная / Газета 24 Октября 2012 г. 00:00 / Культура

В столице выступила японская джазовая пианистка Хироми Уехара

Александр БЕЛЯЕВ
Приехавшая в Москву Хироми Уехара снова очаровала российскую публику виртуозностью и самобытностью.
Приехавшая в Москву Хироми Уехара снова очаровала российскую публику виртуозностью и самобытностью.
shadow
В нашей концертной практике в силу объективных причин редко бывает «как надо». Мы обычно благодарны за то, что есть. С японской пианисткой, играющей современный авторский джаз без четкой национальной идентичности, все пока складывается идеально. Впервые она побывала у нас в составе группы Стенли Кларка пару лет назад и всех очаровала. Спустя некоторое время ей устроили сольный концерт в маленьком столичном зале. «Сольный» в прямом смысле – Хироми и рояль. Публика стояла на ушах. Это было историческое выступление. Концерт тут же стал легендой в джазовой тусовке. После такого приема логично было везти ее в большой зал. Конечно, одно дело – «логично», другое дело – жизнь. Но опять-таки все сошлось: Хироми выступила в Москве после терпимой паузы, в разгар концертного сезона, при хорошо заполненном зале.

Концерт, который мы услышали и увидели, был не хуже и не лучше того, предыдущего. Чуть по-другому, но столь же идеально, как в прошлый раз. Опять выскочила на сцену миниатюрная артистка, похожая на школьницу. В кедах. Снова она старалась говорить по-русски, старательно читая по бумажке слова чужой фонетики и ритма. Снова приплясывала за роялем. В очередной раз поведала, что романтически-задумчивая пьеса Old Castle, By The River, In The Middle Of A Forest написана под влиянием некой картины «Без названия». И все-таки что-то было по-другому. Во-первых, большой зал – следовательно, больше добрых эмоций. Во-вторых, говорила она мало, а если нет автоконферанса – то нет и пауз. Полтора часа чистого виртуозного исполнения пролетели, как 15 минут. Как говорят диетологи, «вставать из-за стола нужно немножко голодным». Это, к счастью тот случай.

Вышеупомянутый «современный оригинальный авторский джаз» – ярлык за неимением лучшего. Тут и просто «джаз» – определение тесноватое. Это не японский джаз (который сам по себе весьма разнообразен), не европейский и не американский. Хироми не играет, как белый джазмен, черный джазмен, еще какой-нибудь джазмен. Она играет как некий воображаемый классический виртуоз, который наслушался авангарда, немножко свихнулся и решил сымпровизировать свое. И в результате отзываются эхом Эрик Сати, фри-джаз, традиционная японская музыка, не говоря уже об очевидных джазовых пианистах-новаторах прошлого. Концерт начался вообще лихо: Хироми играла левой рукой на открытых басовых струнах, как на арфе. В пьесе Sakura Sakura рояль – просто рояль, безо всяких примочек – зазвучал как японские гусли кото. В другой пьесе рояль заставили играть клавесинным звуком, но здесь было такое легкое мошенничество – Хироми что-то подложила под струны. Со времен Джона Кейджа такое не возбраняется.

Описывать ее технику (и вообще говорить здесь о какой-то «технике») – это просто ни к чему. Она есть, разнообразная, виртуозная, со вкусом и чувством меры применяемая. Широкий диапазон – всего-то один рояль, а звук – как будто небольшой биг-бенд. В общем, как в старой рок-песне: она может двигать собой. А заодно и всеми нами.

Опубликовано в номере «НИ» от 24 октября 2012 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: