Главная / Газета 3 Октября 2012 г. 00:00 / Культура

Очарованная странница

В Москве показали живописные фантасмагории одной из самых удивительных художниц XX века

ИРИНА АНИСИМОВА

Московский музей современного искусства представил к 70-летию самобытной армянской художницы Гаянэ Хачатурян (1942–2009) персональную выставку мастера «Зеркальная цветочница». Художественный мир ее чрезвычайно ярок и экспрессивен, в нем доминируют два цветовых акцента – синий и красный (как два постоянных образа – летящей ночи и взмывающего утра). Кажется, в своем творчестве она бодрствует во сне, балансирует, как ее любимые «жонглерессы», на канате между двух миров – реальным и ирреальным.

Излюбленные художницей образы – фокусники, танцовщицы, волшебные звери – привлекают зрителей от мала до велика.<br>Фото: ЕЛЕНА МИХАЙЛОВА
Излюбленные художницей образы – фокусники, танцовщицы, волшебные звери – привлекают зрителей от мала до велика.
Фото: ЕЛЕНА МИХАЙЛОВА
shadow
«Я выбрала для себя другой, иной мир – мир странствующей карлицы, и, когда я посмотрела вдаль, уловила некую удлиненную заповедь своего сердца, уводящую в «Лавку-шкатулку орхидеевой живописи», – говорила Гаянэ Хачатурян. Из этой волшебной лавки-шкатулки художник извлекала свои излюбленные образы – летящих шарманщиц, странствующих фокусниц, танцовщиц с горы Арарат, «жонглересс», акробаток, улыбающихся львов, небывалых синих птиц и белых лошадей... Своим художественным методом Хачатурян называла «магический реализм», где миф становится реальностью. Ее мир расположен где-то по соседству с Марком Шагалом и его летающими влюбленными и скрипачами на крышах, с причудливым животным царством Нико Пиросмани и конечно, с Сергеем Параджановым, который считал Гаянэ самым большим художником второй половины XX века. Их объединяет и родственный поэтический язык изобразительного ряда, и особо чуткое отношение к цвету. Цвет граната для обоих художников был своего рода кодом. Именно за особый оттенок красного Гаянэ полюбила армянскую средневековую миниатюру. Также красный был для нее цветом родного Тбилиси.

Встреча с Параджановым стала во многом знаковой для Гаянэ. Он был одним из первых, кто оценил ее работы, и именно по его инициативе в 1967 году в Ереване была организована первая выставка художницы. Также режиссер пытался устроить выставку в Москве и других городах, но худсоветы не пропускали непонятные фантасмагорические полотна Гаянэ – им нужен был социальный, а не магический реализм. «Гаянэ обогнала художников на столетие. Она недосягаема!» – отозвался Шагал, увидев впервые ее картины.

Кажется, чтобы увидеть и воспринять ее работы, нужно по- особому настроить оптику глаза. И тогда в калейдоскопе красок можно увидеть «городскую прялку» в фонтане, как в одноименной работе, где на площадном карнавале чинно прогуливаются инфанты, придворные дамы в барочных нарядах и замысловатых шляпах-устрицах, а грушевидный скрипач в такт прялке извлекает из своего инструмента неведомые звуки. Образ «городской прялки» лейтмотивом проходит через ее работы и является для художницы символом творчества и любимого Тбилиси, из которого Гаянэ «прядет» цветные нити для своих картин. («Я снимаю шляпу каждый раз, когда хожу по городу. Это для меня не город, это для меня – театр живописи».) Театральный характер ее полотен пленяет, живая мысль художницы уводит в закулисное, зазеркальное пространство, где героями ее спектакля становятся дамы в красных париках и ракушечных шляпах. Кстати, эти затейливые, переходящие из одной картины в другую шляпки очаровали французского модельера Ив Сен-Лорана, когда он побывал в мастерской Гаянэ.

Название выставки «Зеркальная цветочница» дала одна из картин художницы. По воспоминаниям Гаянэ, зеркала с детства притягивали ее своей бесконечной глубиной. Ее условные персонажи и сюжеты возникают, словно из глубины этих зеркал, возможно, отсюда неправильные объемы и пропорции, мерцающий «лунный» цвет картин.

Помимо живописных и графических работ на экспозиции представлена видеоинсталляция, в основе которой картина «Багровая акация». Буквально на глазах у зрителя видеоизображение холста, увеличенное в несколько раз, оживает, начинает двигаться и «обращать» внимание на смотрящего. Происходит это за счет специальных датчиков, реагирующих на зрителя. Этот эффект усиливает, умножает движение, заложенное в полотнах художницы. По мнению Гаянэ, «картина должна двигаться, когда на нее смотрят».

Опубликовано в номере «НИ» от 3 октября 2012 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: