Главная / Газета 17 Сентября 2012 г. 00:00 / Культура

Мультфильмы по понятиям

В работах русских студентов по-прежнему чувствуется крепкая школа, но это не всегда им в плюс

МАРИЯ ТЕРЕЩЕНКО

На анимационном фестивале КРОК существует традиция обсуждать конкурсные фильмы. И на этот раз происходят «разборы полетов», где русские мастера дают свою профессиональную оценку работам молодежи. Впрочем, не всегда можно безоговорочно согласиться с точкой зрения мэтров. Порой к анимационным работам они предъявляют требования, которым вовсе не обязательно соответствовать.

Японская картина «Цветение закатного цветка» хороша не столько сюжетом, сколько графической изысканностью.
Японская картина «Цветение закатного цветка» хороша не столько сюжетом, сколько графической изысканностью.
shadow
В этом году особенно ярко выступил Константин Бронзит, который говорил жестко и интересно: о том, что при просмотре собственного кино всегда должно быть стыдно, и это залог профессионального роста. И о важности лаконичного жеста, когда через одну позу, движение, взгляд можно передать целую гамму состояний. Но больше всего – о том, что студенты-аниматоры (особенно зарубежные) не умеют через мультфильм выражать свои идеи. «Я ничего не понял, – то и дело повторял Бронзит. – О чем ваше кино?» И казалось, что вот-вот он произнесет знаменитую фразу «Искусство должно быть понятно народу».

С этим представлением наши соотечественники знакомы с детства. Настолько хорошо и настолько давно, что в России почти невозможно создать репрезентативное детское жюри: наделенные ответственностью, дети непременно выбирают фильмы (спектакли) классического сюжета с внятной моралью в конце (в отличие от, например, европейских детей, отдающих призы самым веселым и дурацким работам). И не важно уже, что Ленин, которому приписывают данный афоризм, вроде бы в дословном переводе с немецкого говорил «Понято народом». Фраза прижилась так, как прижилась, и уже много лет наша культура живет в состоянии этого тягостного долга быть «понятной».

Анимации приходится хуже всех. Искусство для детей должно быть понятным даже детям, так что с младых ногтей наших режиссеров учат рассказывать историю так. И они – молодые, яркие, талантливые, амбициозные – пыхтя-кряхтя, разжевывают порой свое кино до состояния жидкого пюре, чтобы его мог переварить даже самый скудный ум. Получают советскую пятерку и чувство глубокого удовлетворения от выполненного долга.

Не то в других анимационных школах. Во Франции, Америке, Японии аниматоры вообще не уверены, что история нужна. Здесь делается (в том числе и студентами) много импрессионистичного кино, абстрактного, формалистского.

Одни режиссеры заняты техническими экспериментами: делают куклы из войлока или из каких-нибудь хитроумных составов собственного изобретения, вырезают из бумаги тончайшие узоры с видами городов или пытаются убрать третье измерение из компьютерного 3D. Другие наслаждаются остроумной формальной игрой, как создатель «Роения», где насекомые съедают ребенка-садиста так, что в предпоследних кадрах мальчик оказывается как бы собран из червячков и прочих мокриц (губы – гусеницы, глаза – жуки и т. д.). Третьи сосредоточены на дизайне. Например, японский фильм «Цветение закатного цветка» настолько красив, что наличие внятной истории могло бы только испортить все удовольствие: куда приятнее расслабленно созерцать графические изыски, чем следить за событиями.

В отличие от иностранной анимации, которую часто невозможно пересказать, русские мультфильмы, как правило, описываются легко. Вот, положим, «Последний глоток» Юрия Богуславского. Он начинается со стильных игровых кадров, изображающих, как варится кофе, и затем красивая женщина его пьет. Далее – мультипликация в технике сыпучих материалов: самолет падает в пустыне, летчик долго идет по ней, у него заканчивается вода и т.д. – фильм довольно длинный, так что не будем останавливаться на деталях. Важно, что есть эти два последних глотка: глоток воды для летчика и последний глоточек кофе из изящной чашки, которую держит изящная рука; что «песочная анимация» отлично рифмуется с пустыней и хорошо проявляет себя в изображении миражей; что сразу напрашиваются аналогии – Сент-Экзюпери или «Английский пациент». Все стройно, логично, как надо.

На самом деле фильм Богуславского – это еще один из самых непонятных русских фильмов кроковской программы. После его просмотра хоть какие-то вопросы возникают (хотя тоже не много). В большинстве же умное и не очень, красивое и не слишком, талантливое и посредственное молодежное русское кино оставляет ощущение: все понятно. Да только нет в этом ничего хорошего. Что касается искусства – интересно, когда оно расширяет границы, удивляет, провоцирует, заставляет думать или испытывать необычные эмоции, а не рассказывает о том, что давно известно даже детям. Непохоже, чтобы такое кино учили делать в наших киношколах (кто-то сам, конечно, доходит, но они в меньшинстве). И это жаль. Глядишь, народ бы и начал со временем подтягиваться со своим пониманием, если бы его год за годом не кормили «понятным искусством».

Опубликовано в номере «НИ» от 17 сентября 2012 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: