Главная / Газета 13 Августа 2012 г. 00:00 / Культура

Брак по-русски

Виктюк расставил акценты в отношениях Есенина и Дункан

ВИКТОР БОРЗЕНКО

Роман Виктюк устроил премьеру в разгар мертвого сезона. И, несмотря на духоту зрительного зала, собрал в Московском ТЮЗе аншлаг (в здании Театра Виктюка на Стромынке не первый год идет реконструкция). Как говорит режиссер, спектакль «Сергей и Айседора» рождался из его многолетних размышлений о судьбе «этой удивительной и непредсказуемой» супружеской пары. Два года назад Виктюк выпускал уже спектакль о Есенине. Тогда в основе постановки лежала пьеса Нонны Голиковой. Теперь он представил публике новую редакцию, построенную на собственной сценической композиции по стихам Есенина и книге Дункан «Моя жизнь».

shadow
В советской Москве американка Айседора Дункан преподавала в хореографической школе. Приехала в начале двадцатых по приглашению Луначарского: «Приезжайте в Москву. Мы дадим вам школу и тысячу детей. Вы сможете осуществить ваши планы в большом масштабе». И она приступила к делу. «Дети, я не буду учить вас танцам: вы будете танцевать, когда захотите, – говорила она. – Я научу вас летать, как птицы, гнуться, как деревца под ветром, радоваться, как радуется лягушонок в росе, прыгать легко и бесшумно, как кошка». И просила политрука школы товарища Грудского перевести это юным москвичам. «Детки, – говорил Грудский, – товарищ Айседора не собирается обучать вас танцам, потому что танцульки являются пережитком гниющей Европы. Товарищ Айседора научит вас махать руками, как птицы, ластиться вроде кошки, прыгать по-лягушиному, то есть в общем и целом подражать жестикуляции зверей».

Потом она устала от преподавания. Вечерами танцевала. Обожала революцию и верила, что на ее глазах рождается новая страна, где все будет по справедливости, а каждый житель займет в обществе заслуженное место. Заря Великого Октября пылала в груди, и этот месяц оказался для нее роковым: по мистическому стечению обстоятельств именно в октябре (1921 года) после одного из выступлений к 44-летней Айседоре подвели светловолосого молодого человека. В тот самый первый миг ее единственной мыслью было: «Ему 25 лет!» Потом о ней начнут судачить: куда бы Есенин ни поманил, она тотчас побежит за ним, как околдованная, – слишком уж дорожит обретенным благом.

И этот таинственный магнит – невероятная сила притяжения между двумя столь разными людьми – главная тема спектакля Виктюка.

В центре два героя – Айседора (Анна Терехова) и Сергей (Игорь Неведров). Пунктирно обозначен образ влюбленной в поэта Галины Бениславской (Мария Матто). Она повсюду, как тень, сопровождала Есенина и покончила с жизнью на его же могиле. Остальные персонажи размыты, намеренно нечетки и называются в программке Поэтами. Хотя они больше чем поэты. Галина Бениславская утвержлала, что Есенина с Дункан пытались разлучить люди из его окружения – имажинисты Орешин, Ганин, Клюев, Сахаров и даже его сестра Екатерина Александровна. Получается, что Поэты – это не просто собирательный образ художественной элиты, но еще и злой рок, висящий над Сергеем и Айседорой. Поэтам отведена в спектакле роль наблюдателей. Большую часть действия они сидят возле левой кулисы, молчаливо наблюдая за происходящим. Такой акцент сделан еще и потому, что даже для безумного и крайне противоречивого Серебряного века брак Есенина и Дункан был чем-то невероятным.

«У нее душа наша, она меня хорошо понимает», – восхищался поэт своей супругой. Хотя это и не мешало ему переходить всякие границы. «Любит, чтобы я ругал ее по-русски, нравится ей, – без смущения объяснял Есенин. – И когда бью, нравится. Чудачка…»

Айседора называла его Ангелом. Ей нравилось, что Сергей умеет носить фрак. Хотя бьющий женщину Ангел во фраке – российский оксюморон. На этом сочетании несочетаемого Виктюк построил весь спектакль. В их истории любви ему видится мистическая структура.

«В двух концах Москвы они искали друг друга, не зная друг о другие ни-че-го! – сказал режиссер журналистам в день премьеры спектакля. – И они шли в ту точку, где была та энергия, которая притягивала их. Потому что эта встреча спланирована гораздо раньше. В этой истории меня больше всего интересует один момент. С каждым годом фигура Есенина все больше опускается на землю. И это делается удивительно «умно». Великий поэт в трактовках многих «есениноведов» оказывается этаким вульгарным, примитивным крестьянским недоучкой. Договорились до того, будто Есенин вовсе и не поэт, поскольку не соответствует каким-то там законам поэзии. Это вранье! Терпеть это дальше нельзя, потому я и решил поставить спектакль. Мощь его любви была прямо пропорциональна величию поэзии. И если посмотреть на их брак со стороны, то тогда Сергей Есенин оказывается Иваном-царевичем, который искал и поймал свою нимфу».

Опубликовано в номере «НИ» от 13 августа 2012 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: