Главная / Газета 13 Июня 2012 г. 00:00 / Культура

«Нам нужна культура, а в школах хотят ввести военное дело»

Режиссер Иосиф Райхельгауз

ЛАРИСА КАНЕВСКАЯ

Вчера бессменному художественному руководителю театра «Школа современной пьесы» Иосифу РАЙХЕЛЬГАУЗУ исполнилось 65 лет. День рождения он отпраздновал на сцене своего театра, сыграв главную роль в новелле «Юбилей» в премьерном спектакле-импровизации «Подслушанное, подсмотренное, незаписанное».

Фото: АНАТОЛИЙ МОРКОВКИН
Фото: АНАТОЛИЙ МОРКОВКИН
shadow
– Иосиф Леонидович, вы неоднократно рассказывали, что в юности вас несколько раз отчисляли из разных институтов за профнепригодность. А что, по-вашему, профпригодность?

– Вера в собственное предназначение. Мне было пятнадцать лет, но я был абсолютно уверен, что стану главным режиссером, что вообще буду режиссером очень хороших московских театров, я и был очередным режиссером в театре «Современник», в Театре на Таганке, в Театре имени Станиславского. Еще я был уверен, что буду руководить режиссерско-актерской мастерской, что буду писать книжки, буду снимать телевизионные работы. Я был уверен, и все это со мной случилось.

– Вы – прорицатель собственной судьбы, которую не только сами предсказываете, но и воплощаете…

– Был такой случай, я даже его в книжке описал. Когда-то я работал в одесском ТЮЗе, играл во втором составе, а в первом был замечательный артист, скромный и хороший человек Руслан Ковалевский. Я ему сказал, когда поехал поступать в очередной институт: «Знаешь, Руслан, лет через десять я буду режиссером очень хорошего московского театра и обязательно возьму тебя на работу…» Он ответил, что в этом уверен, и попросил написать в его записной книжке это мое обещание. Ровно через десять лет, будучи режиссером театра «Современник», я уговорил Галину Волчек и Олега Табакова взять этого артиста на работу, и в течение трех десятков лет он был там любимым артистом. Он не стал знаменитым, редко снимался в кино, но был всеобщим любимцем, так что я выполнил свое обещание, и таких примеров очень много…

– В Москве вы работали в семи театрах. Это от вашей неуживчивости или от неуемности?

– Какая уж там неуживчивость! Из «Современника» я уходил дважды: один раз в Театр имени Станиславского, чтоб поработать вместе с Васильевым и Морозовым, потом там нас выгнали, и я вернулся, а второй раз ушел, создав театр «Школа современной пьесы». С Галиной Борисовной Волчек я до сих пор в идеальных отношениях, обожаю этот театр, это почти моя семья. Еще я работал штатным режиссером Театра на Таганке и до сих пор бесконечно благодарен Юрию Петровичу Любимову, у меня прекрасные отношения с артистами, игравшими тогда в моем спектакле. В Театре Пушкина я просто ставил один спектакль, в театре «Эрмитаж» два спектакля – как приглашенный режиссер…

– То есть вы – не конфликтный человек?

– Абсолютно нет. У меня бывают взрывы характера, но никаких конфликтов. С большинством московских режиссеров у меня товарищеские, приятельские, дружественные отношения.

– А по каким критериям и качествам вы отбираете студентов на свой режиссерский курс?

– Думаю, что здесь я не оригинален. Я ищу индивидуальность и сложившуюся личность, поэтому я уже лет десять-двенадцать как перестал набирать очных студентов, набираю заочников, это взрослые люди, уже владеющие какой-то профессией, интересные сами по себе. Сейчас в ГИТИСе руковожу заочными мастерскими и режиссерско-актерским курсом. И скажу вам интересную вещь: я почти не беру москвичей, для меня очень важно, чтобы человек доехал до Москвы, а не проходя мимо ГИТИСа, решил просто заглянуть. Большинство моих студентов это – Хабаровск, Владивосток, Южно-Сахалинск, Иркутск… Люди, которые доехали до Москвы.

– Доехали, а потом остались?

– Потом остались. У меня в театре таких много. Дирекция моя говорит: «Ну что ж это такое, как ни возьмете артиста, так он – не москвич». У нас в театре – русская, очень талантливая провинция…

– Получается, что провинцию-то вы обедняете…

– Обедняю ее не я. К сожалению, театральная среда в провинции так устроена, что театрами руководят не художники, не режиссеры, а директора, которые давно превратили театры в фирмы по производству продукта под названием «хорошо продаваемый спектакль». Сегодня в провинции почти нет театров, которые бы реально что-то значили. Можно раздавать «Золотые маски», можно не раздавать, но на самом деле, если появляется интересный режиссер, артист, сценограф и если он не в Москве, то его не видят и не знают…

– Чему вы учите своих студентов?

– Я учу своих студентов прежде всего реально и правильно оценивать ту среду, в которую они выходят. Когда мне показывается целый курс какого-нибудь уважаемого института, я их спрашиваю: «Скажите, вот вы хотите работать в «Школе современной пьесы», а какие вы видели спектакли?» Поднимаются от силы две руки, выясняется, что они видели по телевизору что-то двадцатилетней давности: Филозова, Полищук и Петренко. То есть не получилось у них во МХАТе, пришли ко мне. Мои студенты в жизни так не поступят, они приходят показываться какому-нибудь режиссеру, уже зная его биографию, фильмографию и т.д. У нас такая работа: надо уметь создавать климат наибольшего благоприятствования, и, мне кажется, мои студенты умеют это делать. Я горжусь тем, что практически во всех театрах Москвы работают мои выпускники. И когда я общаюсь с режиссерами, которые работают с моими бывшими студентами, то всегда получаю от них очень высокую оценку: как мои студенты научены, как они умеют работать, как правильно ведут себя на репетициях.

– Вы гордитесь своим театром. Удовлетворены ли ваши амбиции или хотите замахнуться еще на что-нибудь в ближайшие десять–пятнадцать лет?

– Я очень хочу театральный центр, чтобы продолжить делать то, что мы уже делаем. Ведь у нас самый крупный в России и вообще в мире конкурс русскоязычной драматургии – «Действующие лица», у нас огромный фестиваль «Класс молодой режиссуры», у нас ежегодный фестиваль «Памяти Булата Окуджавы», с телеканалом «Культура» у нас уже много лет проект «Клубные вечера в «Школе современной пьесы», и ведь все это помимо спектаклей. Я хотел бы это сохранить и передать своим ученикам. Поверьте, если б я сегодня не работал в театре «Школа современной пьесы», мне было бы чем заниматься: я ставил спектакли в крупнейших театрах мира (в Швейцарии, Израиле, Турции) и могу это делать дальше, потому что все театры, где я ставлю, приглашают меня еще. Я читаю лекции и преподаю в крупнейших мировых университетах, пишу книжки, в общем, мне есть что делать…

– О каком подарке к своему юбилею вы мечтаете?

– Наверное, чтобы тот проект, который мы несколько лет назад сделали с моим другом Дмитрием Крымовым «Реконструкция театра «Школа современной пьесы», был наконец увиден, услышан и запущен правительством Москвы. Нам нужна культура, а я вот услышал недавно, что в школах хотят ввести военное дело. Мы готовимся к войне? Мы получим войну и внутри и вовне. Почему же не ввести в школах музыкальное дело, театральное дело, литературное дело? Тогда бы мы получили грамотную, духовную нацию…

Опубликовано в номере «НИ» от 13 июня 2012 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: