Главная / Газета 20 Апреля 2012 г. 00:00 / Культура

«Больше нельзя терпеть вранье»

Музыкант Олег Нестеров

Алексей МАЖАЕВ

Концертом в Политехническом музее, прошедшем в воскресенье, отметила свое 25-летие самобытная рок-группа «Мегаполис». История популярного коллектива с четвертьвековой историей знала разные периоды. Лидер группы Олег НЕСТЕРОВ в беседе с корреспондентом «Новых Известий» подметил, что взлеты и падения «Мегаполиса» удивительным образом совпадали с ситуацией в общественной и культурной жизни Москвы и России.

shadow
– 25-летие «Мегаполиса» – для вас это какой-то рубеж или просто повод встретиться с друзьями?

– Никакой это не рубеж, если честно. Но хороший повод встретиться с теми, кто шел рядом все эти годы, и в первую очередь с поэтом Александром Барашом, с которым мы географически разлучились в 1989 году – он эмигрировал и с тех пор живет в Иерусалиме. Мы не так часто видимся, и наше общение перешло сначала в телефонный режим, а потом в сетевой. Сам бог велел разделить с ним сцену Политеха, зала с богатыми поэтическими традициями. «Мегаполис» прошел еще раз по этому кругу от начала и до конца, от самых ранних песен до недавних, а рядом с нами Бараш читал свои стихи – в том числе и те, которые не стали песнями.

– Как получилось, что вы выбрали такой неожиданный для концертов зал?

– Началось с того, что сам Политех проявил инициативу, а потом в разговоре с Барашом у нас неожиданно выплыла эта идея – сочетать музыку с поэзией. Политех – площадка, на которой очень хотелось сыграть. Эта площадка живет и дышит, несмотря на то что в последние годы не так активно использовалась.

– В четвертьвековой истории «Мегаполиса» были периоды долгого молчания…

– Я недавно подметил, что пики активности «Мегаполиса» совпали с определенными фазами в жизни Москвы. 1987 год – горбачевская перестройка, 1991-й – серьезная смена вех. «Лихие 90-е» совпали с нашей музыкальной гиперактивностью. В 2000-е мы практически ничего не сделали – эти гламурные пустоватые годы никак не резонировали с «Мегаполисом». А зарождающиеся 2010-е уже «вынули» из нас альбом «Супертанго».

– В таком случае по творческим планам «Мегаполиса» можно ориентироваться во времени и пространстве. Так что нас ждет в Москве и стране дальше?

– Улучшение налицо (смеется). Москва дышит, я радуюсь тому, что происходит, и музыка не заставляет себя ждать. У нас есть красивые творческие планы, сейчас мы в середине пути по их реализации. Думаю, в течение этого года мы должны решить все вопросы, связанные с записью альбома. Но вообще эта история будет выходить за рамки новой пластинки группы «Мегаполис». Это нечто другое, чего мы никогда не делали, и даже не понимаем, кто вообще такое на свет производил. Подробнее об этом проекте я пока говорить не могу – если я сейчас расскажу, все начнут писать об этом, и это уйдет в песок раньше времени. Мне кажется, такое обсуждение помешает реализации планов, поэтому в разговорах о проекте пока приходится увиливать от прямых ответов и говорить загадками.

– Будут ли еще какие-то юбилейные мероприятия – туры, трибьюты, переиздания?

– Ничего такого мы не планируем, постараемся наши силы сосредоточить на главном. Сейчас есть чем заняться – хочется не ностальгировать, а работать над новым материалом. Юбилейные мероприятия – по минимуму, в рамках поездок в какие-то города. Например, недавно мы вернулись из Новосибирска, где не были 25 лет.

– Ваша продюсерская компания «Снегири» – редкий пример выживаемости независимой фирмы в нашем шоу-бизнесе. Сейчас многое меняется – способы коммуникации, распространения музыки и т.д. В новых условиях «Снегирям» становится легче быть успешными?

– Конечно, легче. Если раньше мы были вынуждены бить поклоны и вести изматывающие позиционные бои с массмедиа, особенно с радиостанциями, то сейчас эта проблема вообще не стоит. Сейчас на первый план вышли концерты. Это понимаем и мы, и артисты, которых мы подписываем. У нас сейчас вырисовывается артистический пул, который очень точно характеризует десятые годы. Это и Retuses, и Алина Орлова, и наши новые артисты. Десять лет назад ничего подобного не было – это просто факт появившейся новой музыки. У «Снегирей» был период, когда мы выпускали по 30 альбомов в год, а потом пауза, безвременье, когда мы не понимали, стоит ли продолжать – а сейчас уж точно нащупали свою нужность и постараемся работать еще долгое время. Мне кажется, мы буквально наткнулись на золотую жилу – в плане красоты музыки, конечно.

– Ваши подопечные еще же и музыку для рекламы продают.

– Музыка для рекламы – это само собой, это никуда не денется. Тут мы тоже выполняем свою миссию, потому что женим – в хорошем смысле – хорошую музыку и рекламу продуктов, что тоже идет во благо информационному фону. Но концертная история молодых развивается просто семимильными шагами: у тех же Retuses посещаемость удвоилась.

shadow – Тем не менее продюсеры из «большого шоу-бизнеса» не хотят, чтобы что-то менялось. Их вполне устраивает, что «любит наш народ всякое г…», а у бизнесменов есть деньги заказывать на корпоративы раскрученных артистов. Вряд ли эти продюсеры будут способствовать развитию новых форм…

– Воротилам шоу-бизнеса следует посмотреть на старших братьев из политики, чтобы понять, что к чему. Прошлая эра закончилась окончательно и бесповоротно. Такого больше не будет, а будет что-то другое – на мой взгляд, более живое, интересное и правдивое.

– Но если перекидывать этот мостик, то в политике многие тоже отрицают возможность перемен.

– Да, но новое информационное общество уже встало во всей красе, со всеми плюсами и минусами. Я приверженец уже ставших традиционными взгляды Александра Барда (шведский музыкант, поэт, продюсер, социолог, владелец одной из крупнейших в Швеции интернет-компании. – «НИ»). Речь идео о «нетократии» (форма управления обществом, где главной ценностью является информация. – «НИ») и о «консьюмтариате» (низший класс такого общества. – «НИ»). Если Бард в 1999 году предсказал события, которые произошли в России в декабре 2011-го, то и к его прогнозам на дальнейшее тоже имеет смысл прислушаться.

– На проспекте Сахарова вы были с наклейкой «Чебурашка за честные выборы».

– Я с гордостью этот плакат носил (смеется): видите, даже Чебурашка за честные выборы, не говоря уже о серьезных фигурах типа Крокодила.

– До декабря хроника текущих событий в стране становилась не более чем предметом для шуток в соцсетях и для обсуждения в узких сообществах. Как получилось, что десятки тысяч людей почувствовали необходимость проголосовать ногами?

– Недовольство достигло предела, когда больше нельзя терпеть вранье и демонстративное нежелание власти считаться с мнением людей. После выборов что-то перещелкнуло, и я уверен, что ни при каких обстоятельствах мы не вернемся в прежнее состояние. Частный пример: я как индивидуальный предприниматель ходил сдавать декларацию в налоговую инспекцию, и в какой-то момент охранник проявил невежливость по отношению к посетителям. Его очень быстро поставили на место. Причем он сам настолько быстро «поставился на место», что я подумал: еще год назад это было бы немыслимо. Тогда налоговая инспекция представляла собой толпы обезумевших людей, которых любой охранник мог заставить ходить строем. Сейчас видно, что все – сознание у людей уже другое.

– Как мы знаем из истории, Россия достаточно легко срывается в хаос и насилие. У вас есть опасения, что это может повториться сейчас?

– Не дай бог. Но я думаю, что к этому может привести только фатальное стечение обстоятельств – знаете, когда у самолета вдруг сразу отказало одно, другое, третье, четвертое. Если что-нибудь одно откажет – ничего, запас прочности есть, он долетит. А отказ всех систем случается довольно редко. У людей, которые вышли на площади и заявили о себе, достаточно взвешенная, умная и достойная позиция, чтобы не скатываться в хаос. Если ждать чего-то такого, о чем вы говорите, – это точно будет исходить не от людей с Болотной и Сахарова.

– Но что им делать с этой своей взвешенной позицией – ждать, терпеть?

– Жить и излучать вокруг себя нормальные человеческие волны. В конце концов, эти волны будут приняты и на уровне охранника налоговой инспекции, и в нижайших муниципальных инстанциях. Дойдут и до самого высокого уровня. Глупо не ловить эти волны, поэтому и общество будет меняться, и политики будут меняться. Масса прекрасных молодых людей должна прийти в политику и, не побоюсь этого слова, в органы управления. Прекрасно, что все это началось. Ведь когда люди пришли на площади консолидироваться и солидаризироваться, выяснилось, что наиболее авторитетны для нас Акунин и Парфенов, а они не политики. У некоторых уже получается забабахать пикничок на 50 тысяч, чтобы всем было красиво. Почему же всю Москву не превратить в пикничок? Конечно, все будет постепенно, но движуха-то пошла.

– В обществе формируется запрос не на супермена-самодержца, а на нормальных порядочных людей во власти. Как вы думаете, таковые уже просматриваются?

– Конечно. Например, есть прекрасный Сергей Капков. Судя по его интервью и делам, он такой «свой среди чужих, чужой среди своих».

– Есть опасность, что ему не будут доверять ни те ни другие.

– (Смеется.) Может быть, пока не будут, но все пойдет не благодаря, а вопреки. Не хотел об этом особо рассказывать, но недавно «настоящий московский ансамбль» на 25-м году своего существования впервые представил Москву на Неделе недвижимости в Каннах. Аккурат в день моего рождения я отправился на набережную Круазетт, где мы сыграли на достаточно серьезном приеме. Москву представляли не матрешки с балалайками и не Газманов с Кадышевой, а «Мегаполис». Это было прекрасно и сказочно: мы настолько резонировали с Францией, Каннами, людьми, которые нас слушали, что я собственной шкурой ощутил происходящие изменения.

– Что по вашему нужно делать, чтобы и другие ощутили позитивные изменения.

– Я сейчас скажу, может быть, смешную для кого-то вещь. Нужно воздействовать на счастье людское, чтобы люди чувствовали гармонию и перемены к лучшему, чтобы заборы были прямее, чтобы дома в другой цвет красились, чтобы дороги зимой солью не посыпали, чтобы люди перестали терпеть, что все решают без них. В Китае, по-моему, при Конфуции министерство музыки по значимости было вторым после министерства налогов и сборов – даже военное было менее важным. Министерство музыки должно было следить, чтобы в Поднебесной империи были правильно настроены инструменты – то, о чем говорил Пифагор, объясняя гармонию сфер. Если вдруг инструмент неточно настроен и начинает играть негармонично, он создает неправильные волны: воспринимая их, люди становятся несчастливы и принимают все несовершенства мира как должное.

– А к нам это какое имеет отношение?

– Наша повседневная жизнь складывается именно из этого: когда автоматический мужчина в трамвае дурным голосом объявляет остановки, это влияет на людей сильнее, чем принято считать. Нужно менять этот культурный слой, работать с ним, как китайское министерство музыки, как бы смешно это ни звучало. Наша страна рождала прекрасные вещи и при царизме, и при коммунизме. Нужно, чтобы они интегрировались в реальную жизнь. Я недавно присутствовал в зале Чайковского на абонементе, где оркестр кинематографии под управлением Сергея Скрипки играл советскую киномузыку по оригинальным партитурам. Так вот, эта музыка лечит, создает правильные вибрации. И между прочим, билеты спрашивают за километр до зала. Мы почему-то взяли в Советском Союзе и у империалистов все худшее, что там было, но надо все-таки попытаться перетащить все самое красивое и удачное. Это будет возможно, когда порядочные люди будут управлять всеми процессами и наверху, и внизу. А от артистов и музыкантов требуется побольше правды и того, что будет очеловечивать нашу жизнь, вносить в нее счастье и гармонию.

– Нынешнее виртуальное «министерство музыки» затачивает свои инструменты как-то иначе: вместо гармонии мы имеем много попсы, шансона, а за правду отвечает рэп с его негативистским зарядом. Как это можно изменить?

– Постепенно, начиная с детских проектов, чтобы, по крайней мере, новое поколение вырастало нормальным. Например, я читал, что композитор Александр Маноцков пишет народную детскую музыку для проекта Филиппа Бахтина. Звукоряд будет не синтезированным, а чистым, как в Китае, как в Индии.

– Как вам лично удается сохранять такое спокойное и позитивное отношение к жизни? Есть какие-то вещи, которые выбивают из колеи?

– Есть, конечно, но с этим нужно как-то… работать, чтобы не выбивали, чтобы такие моменты не вызывали ответной агрессии. Главное – я стараюсь по крупицам отвоевывать свободу для себя. Это началось в 1988 году, когда я ушел из электроники, перестал быть инженером и работать на заводе. Принадлежать только себе и необходимость быть перед собой в ответе. Это не значит, что у меня сразу появилась исчерпывающая свобода. Наоборот, когда ты сильно зависим от конъюнктуры, от спроса на твою музыку, это ограничивает свободу. Но надо отвоевывать и отвоевывать...


Справка
Музыкант Олег НЕСТЕРОВ родился 9 марта 1961 года в Москве. Учился в средней школе №70 с углубленным изучением немецкого языка. Окончил Московский электротехнический институт связи по специальности «Передача дискретной информации». Три года учился в Московской студии музыкальной импровизации, в 1988-м возглавил рок-группу «Мегаполис». С 1997 года занимается продюсированием (возглавляет звукозаписывающий лейбл «Снегири»). Его подопечными стали Найк Борзов, Петр Налич, группы «Маша и медведи», «Ундервуд», «Гришковец и Бигуди» и другие. В качестве музыкального продюсера работал над фильмами «Даун Хаус» Романа Качанова, «Одна любовь на миллион», «Неваляшка» и проч. Многие композиции «Мегаполиса» написаны на стихи известных поэтов, в частности Иосифа Бродского и Андрея Вознесенского. Среди популярных песен музыкального коллектива – «Карл-Маркс-Штадт» на мелодию знаменитых «Ландышей» Фельцмана.

Опубликовано в номере «НИ» от 20 апреля 2012 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: