Главная / Газета 3 Апреля 2012 г. 00:00 / Культура

Сдались без боя

Рубен Остлунд показал игры для детей среднего возраста

ВИКТОР МАТИЗЕН

В Москве в ограниченный прокат вышел фильм Рубена Остлунда «Play», в котором демонстрируется, как в Швеции чернокожие подростки играючи грабят белых сверстников. У этой ленты много недостатков, но некоторые ее сцены имеет смысл показывать и обсуждать в школах – лучшего психологического практикума и одновременно курса ОБЖ не найти. В прошлом году картина шведского режиссера, лауреата короткометражной программы «Берлинале» и участника ММКФ завоевала гран-при фестиваля современного кино «2-in-1», прошедшего в Москве.

Рубен Остлунд выступил бесстрастным наблюдателем реальности.<br>КАДР ИЗ ФИЛЬМА «PLAY»
Рубен Остлунд выступил бесстрастным наблюдателем реальности.
КАДР ИЗ ФИЛЬМА «PLAY»
shadow
По словам режиссера, «Play» – нечто вроде реконструкции действительных событий, происходивших в шведском городе Гетеборге на протяжении нескольких лет. Шайка чернокожих пацанов выискивала на улицах белых мальчиков среднего достатка, «обрабатывала» и отпускала без кошельков и мобильных телефонов. При этом не было ни прямого физического насилия, ни даже вымогательства – велась подлая игра, учитывающая психологию жертв. В этой игре каждый маленький агрессор четко исполнял свою роль, а воспитанные дети оказывались беззащитными перед смышлеными или подученными гаденышами. И, более того, от стресса некоторые начинали им подыгрывать против более строптивых товарищей, уговаривая подчиниться.

Чтобы усилить впечатление реальности происходящего на экране, Остлунд снимает картину длинными неподвижными планами, то есть имитирует безличную съемку видеокамерами наблюдения. Но едва ли этот прием достигает цели: зрителю нетрудно сообразить, что в действительности снимает человек, прикидывающийся столбом, а бесстрастность его взгляда периодически нагоняет скуку. Кроме того, иногда кажется, что режиссер попросту тянет время, показывая то, что не стоит внимания, например, пустой сюжет с неизвестно кем оставленной в тамбуре вагона детской кроваткой, владельца которой проводники безуспешно и неправдоподобно долго вызывают по внутренней связи. Словом, от двукратного сокращения фильм сильно выиграл бы в художественном отношении, хотя с прагматической точки зрения мог бы проиграть, поскольку не попал бы на резонансные фестивали полнометражного кино.

Картина Остлунда, конечно, наталкивает на мысль о бессилии цивилизованной Европы перед вторжением новых варваров из Африки и Ближнего Востока. Хотя исторический опыт подсказывает, что терпимость к иммигрантам, пытающимся установить новые порядки в стране, живущей по своим законам, имеет предел. Этот же опыт говорит и о том, что для понимания сути показанного в фильме чернота малолетних преступников не имеет значения. Хорошо известно, что аналогичным образом изгаляются над пай-мальчиками пацаны из «неблагополучных» семей того же цвета и той же национальности.

То что домашние животные в большинстве случаев оказываются слабее диких сородичей – факт, на основании которого можно сделать три практических вывода, касающиеся людей. С одной стороны, варвары, в отличие от диких животных, поддаются одомашниванию. С другой – можно обучить цивилизованных людей противостоять нецивилизованному поведению представителей того же вида. При этом второе гораздо проще первого.

Цивилизован – значит защищен, проблема лишь в том, что человек может не знать накопленных цивилизацией средств защиты. Если бы воспитанные мальчики грамотно себя повели при встрече с наглецами – отказались выполнять невинную на первый взгляд просьбу, а в случае обострения ситуации кинулись к ближайшему взрослому или просто подняли крик – те бы мгновенно разбежались. Если бы родители ограбленных детей обратились в полицию, та известила городские школы, и учащиеся были бы предупреждены, банде подростков не удалось бы беспрепятственно пакостничать несколько лет – во всяком случае, средь бела дня и в присутствии множества взрослых.

Словом, «Play» – редкий фильм, имеющий практический смысл и способный послужить руководством к действию. Многие другие так перевирают реальность, что брать пример бессмысленно как с положительных, так и с отрицательных героев. И если наука сокращает нам опыты быстротекущей жизни, то кино зачастую лишь осложняет их. Разумеется, картиной Остлунда могут воспользоваться не только хорошие мальчики для защиты от плохих, но и плохие – как инструкцией по ограблению хороших. Но плохих мальчиков, во-первых, гораздо меньше, чем хороших, а во-вторых, они не любят смотреть кино для ограниченного проката.

Опубликовано в номере «НИ» от 3 апреля 2012 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: