Главная / Газета 27 Февраля 2012 г. 00:00 / Культура

Литье глобализма

В Кремле начали показывать современное искусство

СЕРГЕЙ СОЛОВЬЕВ

Сразу в двух залах Музеев Кремля открылась выставка знаменитого британского скульптора ХХ века Генри Мура (1898–1986). При изрядной плодовитости этого художника в Москве нет ни одной его серьезной работы. Многих удивил выбор места для показа модернистских произведений – кремлевские стены больше привыкли к иконам и драгоценностям. Но при внимательном изучении противоречия исчезают: скульптуры Генри Мура давно выполняют роль дипломатов, делегатов и прочих государственных посланников.

«Семейная группа» – единственная скульптура, выставленная в Кремле на улице.
«Семейная группа» – единственная скульптура, выставленная в Кремле на улице.
shadow
Выставка сразу в двух кремлевских помещениях – Успенской звоннице и Одностолпной палате – как и отличный каталог, изданный специально для Москвы, имеет сложносочиненное название: «Генри Мур и классический канон современной скульптуры». Англичане очень любят такие игры в заголовках: так, чтобы остроумно соединить современность с классикой, свободу и канон (то есть обязательность правила). Послание совершенно понятно: Генри Мур при всей его «современности» – это уже классика, да еще такая каноническая, у которой нам, окончательно запутавшимся среди шемякиных и церетели, стоит поучиться.

Скульптуры Мура и впрямь очень хороши для самообразования. По ним пересказывают трагическую историю ХХ века, говорят об экологии и новом гуманизме. Попавший в девятнадцать лет на Первую мировую, переживший газовую атаку, а затем создававший пронзительные зарисовки в бомбоубежищах Лондона во время Второй мировой, художник имел право говорить за все страдающее человечество. Его обращение к архаическим и мифическим формам – к статуям доколумбовой Америки и Месопотамии – объясняется как следствие катастроф, обнаживших самую суть человечности («разрушение социальных барьеров между представителями разных классов, брошенных вместе в окопы и вынужденных делить на равных тяжкие испытания и смерть»). Наконец, его активная работа на открытых пространствах (установка статуй перед общественными зданиями и в ландшафте) тоже говорит о смене ценностей: искусство перестало быть музейным и элитарным, оно заставляет человека вступить в диалог с природой, с которой он так долго соперничал.

Между тем со времен установки муровской «Полулежащей фигуры» (1956) перед зданием открывшейся штаб-квартиры ЮНЕСКО в Париже и последующих затем заказов от всякого рода правительственных и международных организаций отношение к скульптору в арт-среде противоречивое: от сдержанного почтения до скептического игнорирования. Слишком уж он «классичен» – откровенно ориентируется на «вечные темы» (лежащая женская фигура, мать и дитя), хочет всем понравиться, всех устраивает и успокаивает. В его работах нет надрыва абстракционистов, исповедальности реалистов – они по-аристократически сдержанны. Злопыхатели сказали бы круче – холодны и скучны. В любом случае, фигуры Мура с покатыми бедрами, с круглыми отверстиями, через которые просматривается пейзаж, – одни из самых узнаваемых во всем мире.

В Кремле они тоже показаны как мировой бренд в пластике, как сгустки форм из дорогой мастерской. Так как в небольшие музейные помещения смогли уместиться довольно камерные вещи (лишь одна скульптура – «Семейная группа» 1949 года – вынесена на улицу), создается ощущение, что это экспозиция не монументалиста, а декоратора, а то и вовсе ювелира. Так что Музеи Кремля себе не изменили – витрины для драгоценностей вполне сгодились для муровских «голов» и фигур со струнами. И вот тут, среди соборов и икон, начинаешь острее подмечать, насколько Генри Мур был укоренен в традиционной культуре. Как он мастерски эксплуатирует арсенал Британского музея, древние каноны, заимствует «модные» детали у других течений (например, струны – у сюрреалистов), как умеет увести трагедию и ужас в какую-то далекую историческую перспективу. Вот и получается, что «школа» побеждает гения, а глубокое образование и метода даже в разнузданном ХХ веке кладет на лопатки всякого рода спонтанные порывы и нежданные озарения. Отличный урок и нам, надеющимся, что вот-вот ниоткуда возникнет «племя молодое», которое скажет то, что еще никто не говорил.

Опубликовано в номере «НИ» от 27 февраля 2012 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: