Главная / Газета 14 Февраля 2012 г. 00:00 / Культура

Неоконченная пьеса

В ближайшие годы на российской сцене произойдут изменения: эксперты спорят, с чего начать

ВИКТОР БОРЗЕНКО

О переходе театра на контрактную систему разговоры идут 25 лет. Одна часть российских театров (преимущественно столичных) по собственной воле перешла на контракты, другая (более многочисленная) живет по старинке. Предполагается, что грядущая театральная реформа должна перевести на контракты все российские театры. Об этом театральные руководители не раз говорили с Владимиром Путиным, и премьер предложение поддержал. Однако реформа должна начаться с законодательных изменений, которые и подготовят почву для повсеместного введения контракта. Но что и как менять?

Предстоящие театральные реформы вызывают у деятелей культуры противоречивые эмоции.<br>Фото: THINKSTOCK/FOTOBANK
Предстоящие театральные реформы вызывают у деятелей культуры противоречивые эмоции.
Фото: THINKSTOCK/FOTOBANK
shadow
Проблем в российском театре сегодня так много, что подробное их обсуждение растянулось бы на несколько дней (а возможно, и месяцев). Профессор РАТИ, социолог Геннадий Дадамян отметил несколько наиболее «принципиальных проблем», подчеркнув, что на самом деле «можно выделить значительно больше». Прежде всего устарела социальная инфраструктура: легко пересчитать российские театры, которые у себя на сайтах организовали онлайн-продажу билетов, хотя в Европе и США подобная практика введена повсеместно. Совсем мало частных театров и театральных агентств. Не работает театральная биржа, а следовательно, нет и единой базы данных артистов, хотя в советское время она существовала.

Государство обязано как можно скорее наладить систему поддержки искусства меценатами, и слово «искусство» (а не потребитель) здесь должно быть ключевым. Но наладить будет не так-то просто, поскольку в России нет ни одного работающего фонда, заинтересованного в развитии сценического искусства. Для сравнения: еще в 2004 году в США было свыше 60 тыс. частных фондов, которые за один только год выделили на искусство 1,5 млрд. долларов. У нас такой практики нет, и не появится она до тех пор, пока чиновники не примут закон о меценатстве и закон о культуре.

Еще одна проблема – у работников театра нет четкой системы социальных гарантий. В подтверждение этому достаточно взглянуть на горы дел, которые ведутся сегодня в российских судах и связаны с «несправедливым» увольнением артиста, осветителя или гримера. Не разработана и система поддержки творческой молодежи. За минувшие четверть века социальный статус художника изменился, поменялась реальность, однако много ли мы знаем спектаклей о жизни поколения 20-летних? Правда, обвинять в бездействии драматургов и режиссеров глупо, поскольку пьесы пишутся, а режиссеры готовы их ставить. Беда лишь в том, что все упирается в предпочтения самих театров (по сведениям экспертов, наиболее кассовые вещи для сцены – ширпотребная комедия и, как ни странно, русская классика). А следовательно, отсюда вытекает и следующая проблема – крайне мало в Москве (и совсем нет в регионах) открытых сценических площадок, на которых могла бы собираться молодежь для свободных проектов.

В худруки молодежь тоже выбивается нечасто. Самые молодые среди нынешних руководителей театров – Евгений Писарев (Театр Пушкина) и Миндаугас Карбаускис (Театр Маяковского). Обоим по 40 лет. Для сравнения: Олегу Ефремову было 29 лет, когда он возглавил студию, из которой позже возник «Современник». Галина Волчек стала главным режиссером в 37 лет, Георгий Товстоногов – в 35 лет, Юрий Завадский и Валентин Плучек – в 30 лет, и подобных примеров можно привести еще множество.

Сегодняшние двадцатилетние режиссеры последние два сезона блестяще проявили себя в Театре Табакова, «Современнике», «Мастерской Петра Фоменко». Но случилось это лишь потому, что руководители этих театров, не дожидаясь «указаний сверху», самовластно разработали программы по поддержке творческой молодежи и впустили к себе новоиспеченных режиссеров и сразу несколько их спектаклей стали ярким событием столичной сцены. Не случайно на форуме СТД рефреном звучала мысль: надо срочно принимать меры, иначе отечественный театр растеряет новое поколение режиссеров.

Есть еще две проблемы, которые Геннадий Дадамян относит к наиболее важным. Так, например, в прошлом сезоне в Театре Маяковского можно было наблюдать парадоксальную картину: после ухода Сергея Арцибашева с поста худрука несколько месяцев пустовало его режиссерское кресло, потому что никто не хотел брать на себя бремя ответственности и тащить на плечах столь огромный, легендарный коллектив. Представить нечто подобное в советское время было просто невозможно, поскольку за должность худрука боролись многие. Теперь же оказалось, что современные режиссеры предпочитают работать на разовых проектах, ставя спектакли одновременно в двух-трех городах: денег это приносит больше, а головной боли – меньше.

Наконец, еще одна немаловажная проблема – отсутствие профсоюзов. Частично эту функцию выполняет СТД, но у него другие профильные задачи…

Руководитель Московского департамента культуры Сергей Капков согласен с «печальными выводами» Георгия Дадамяна.

«Взять, например, вопрос открытых площадок, – сказал Капков. – Если быть объективным, то их нет не только в регионах, но и в самой Москве. Мне возразят: мол, есть Центр Мейерхольда. Однако полноценной площадкой его считать трудно, ведь график там плотно расписан, и свободным художникам попасть туда действительно нелегко. Единственное, что Москва может предложить, – это попытаться попасть в график крупных театров, когда они уезжают на гастроли (об этом можно договориться через Департамент культуры). Кроме того, у нас есть дома культуры, в которых всегда найдется место для репетиций. Например, ДК «ЗиЛ» и ДК «Меридиан»: там залы по 600–800 мест, поэтому мы планируем предоставлять на время эти площадки для театров, которые находятся в центре Москвы. Таким образом, мы пошлем центральные театры в своеобразные гастроли по Москве, где они могут ставить спектакли и продавать билеты».

Сергей Капков подтвердил: «Сегодня средний возраст руководителя театра – 64,5 года, поэтому многие театры не подпускают к своей сцене молодых режиссеров. И с этим, конечно, надо бороться: придет молодой режиссер, придет и молодой зритель. Наша задача, чтобы старая школа шла навстречу молодой, а молодая не просила стариков покинуть театр».

Отдельный вопрос – где и как ставить экспериментальные постановки. Вопрос сложный, поскольку эксперимент лишь тогда успешен, когда он плотно сопряжен с риском. У Департамента культуры здесь свое видение ситуации: «Мы пока что придумали только одну схему – разработали проект «Открытая сцена», в рамках которого будут выдаваться гранты молодым режиссерам, чтобы они могли выбирать площадки и делать эксперименты, – сказал Сергей Капков. – Критики будут оценивать их работы, и если эксперимент удачный, то он, несомненно, привлечет зрителей».

Впрочем, пока молодые режиссеры не очень верят в гранты и пробиваются на чистом энтузиазме. Об этом говорил за круглым столом в СТД худрук театра «Будильник» Юрий Алесин: «У меня есть информация, что в Москве все чаще открываются независимые театры. Например, помимо театра «Будильник» существует Театр вкуса, театр «Ученый медведь», «Домашний театр» и многие другие. И все они работают на детскую аудиторию. Театрам, которые я перечислил, удалось продержаться долгое время, хотя кругом очень много коллективов, которые распадаются, не просуществовав и года. Почему? Не потому что уходит желание работать, а лишь потому, что отсутствует господдержка. Взять те же открытые площадки: увы, их «открытость» какая-то призрачная. Не очень понятно, как попасть в театральный центр «На Страстном» – все зависит от единоличного решения тамошнего директора. Аренда Центра Мейерхольда по деньгам сопоставима с арендой «Дворца на Яузе». Разве что очень хорошо и дружелюбно нас встречают на «Открытой сцене» (бывшей студии на Поварской, которой руководил Анатолий Васильев), но там все так индивидуально и заточено под самого Васильева, что нет возможности в полной мере раскрыться и реализоваться».

Сегодня в Москве 317 театров. 88 из них – городские (то есть находятся на балансе у Департамента культуры) а 15 – федеральные (на балансе у Министерства культуры). И как выясняется, этих театров совсем недостаточно для такого огромного города.

Кроме того, дискуссия в СТД показала интересную картину: сколько театров, столько и проблем. Нигде нет четкости, поэтому не вполне ясно, с чего начинать реформу. По мнению Сергея Капкова, «первоочередная задача заключается в том, чтобы театры могли больше зарабатывать». Здесь, очевидно, чиновники и будут искать ключ для решения проблем. А для этого нужно не только пересмотреть порядок распределения бюджетных средств, но и «повернуть город лицом к театру» – выстроить коммуникации, позаботиться о парковках, дать театру больше рекламных возможностей. «А пока мы видим, что театральный зритель уходит, – подчеркнул Капков. – И наша задача – хотя бы за государственный счет вернуть его в театр. Это большая работа. Я думаю, что со временем, когда мы пересмотрим всю городскую недвижимость, мы выделим ряд промышленных зон, которые будут переформатироваться в культурные кластеры – наподобие тех свободных площадок, какие уже существуют. Единственное, чего я не могу обещать, – эти площадки за каждым из режиссеров будут закреплены в вечную собственность».


С чего должна начинаться театральная реформа?
Иосиф РАЙХЕЛЬГАУЗ, художественный руководитель театра «Школа современной пьесы»:
– Реформу театральной системы необходимо начинать с реформы системы управления театрами. После колоссального советского застоя, расцвет российского театра, в частности московского, пришелся на те самые 1990-е. В этот период в Москве появились «Школа драматического искусства» Васильева, немного позже – театры Фоменко, Женовача, наш театр, театр Розовского и т.д. Тогда правительство Москвы азартно и с удовольствием открывало новые театры. Однако потом система управления театрами снова вернулась к советским временам.
Сегодня нам очень мешают работать. У нас сидят 4 бухгалтера (домой уходят чуть ли не ночью) – пишут и заполняют какие-то безумные бумаги. Строительство новой сцены в нашем театре продолжается более 10 лет, только «благодаря» чиновникам и их бесконечным согласованиям, остановкам, намекам на взятки и т.д.
Конечно, театр не может стоять на месте, он должен развиваться. Но! Руководство страны и руководство Москвы должны стремиться к тому, чтобы культура и театр, в частности, развивались. Прекрасно, что для общественного транспорта выделяют специальные полосы, а для велосипедистов – дорожки. Это нужно и важно. Но пора выделить «полосу» для культуры и образования, которые давно стоят в бесконечных пробках. У нас должен быть вице-премьер по культуре, который будет заниматься именно культурой, а не всем-всем и еще немного культурой и туризмом. А с московскими театрами не нужно ничего делать. Нужно давать им возможность развиваться, а главное – не мешать в этом. Слава Богу, в нашей стране огромное количество замечательных артистов, драматургов, режиссеров, директоров. Только главное – не мешать им.

Марк РОЗОВСКИЙ, художественный руководитель театра «У Никитских ворот»:
– Первое, что необходимо сделать, – это принять закон о меценатстве. Нужно сделать так, чтобы бизнесменам было выгодно поддерживать и вкладывать в культуру. Государство должно расписаться в том, что оно уже не в силах полностью поддерживать культуру по остаточному принципу, как оно это делало все эти годы. Поэтому необходимо перепоручить финансирование (или большую часть финансирования) меценатам. А уже после этого можно вводить контрактную систему.
Далее. Необходимо, чтобы государство продолжало помогать, поскольку мы не можем выкупить землю и стать полноправными владельцами театров. Мы работаем на государственной земле. Государство делает нам ремонт, государство оплачивает наши затраты на коммунальные услуги, потому что театр не в силах самостоятельно их оплачивать.
Третий момент. Если у театра есть возможность сдавать в аренду какое-то помещение, то все деньги, получаемые от этого, должны оставаться у театра. Сейчас мы отдаем их государству, хотя потом снова начинаем выпрашивать у государства средства. Происходит перекладывание из кармана в карман. Необходимо пересмотреть 94-ФЗ, который в том виде, в котором существует сейчас, не учитывает специфику именно театрального дела. Нужно составить новый закон о театре в одном пакете с законом о меценатстве. То есть это должны быть взаимодополняющие законы, а не противоречащие друг другу.

Сергей ЖЕНОВАЧ, художественный руководитель «Студии театрального искусства» на форуме СТД:
– У нас есть потрясающие молодые режиссеры, поверьте мне. И есть руководители, которые зовут их в свои театры, в частности Галина Волчек, Алексей Бородин, Олег Табаков. Эти люди заинтересованы, чтобы возникла другая эстетика, новый театральный язык. У молодых режиссеров должна быть возможность обретать свою команду – художника, драматурга, актерскую группу. Однако остается проблема: люди, которые начинают в мастерских, впоследствии не находят применения со своими командами в больших театрах. Они просто не нужны. И ребята оказываются на распутье. Должна быть некая учебная сцена, куда ребята могли бы приходить со своими безумными идеями. И если у них в процессе работы складываются команды, которые существуют совместно 2–3 спектакля, им надо предлагать на большой сцене работать. Необходимо помогать молодым талантливым ребятам. А главное – избегать вкусовщины. Мы не должны потерять молодое поколение.
Записала Елена РЫЖОВА

Опубликовано в номере «НИ» от 14 февраля 2012 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: