Главная / Газета 13 Февраля 2012 г. 00:00 / Культура

Неожиданное «Событие»

В МХТ показали, как Набоков иронизировал над Чеховым

ВИКТОР БОРЗЕНКО

При жизни Набокова его единственная пьеса «Событие» обошла полмира. Ставилась в Праге, Варшаве, Белграде, Париже, Нью-Йорке, однако в России у нее не столь богатая история: наиболее известные премьеры состоялись в 1988 году в ленинградской студии «Народный дом» и в 2002-м – в «Школе современной пьесы». Несомненно, набоковское «Событие» оставалось «закрытым» произведением для российского зрителя. И поэтому у Константина Богомолова, осуществившего постановку в МХТ, была особая задача: не только ввести в репертуар несправедливо забытое произведение, но и отразить ту литературную полемику между Набоковым и современниками, которая «зашифрована» в пьесе и которую не мог уловить зарубежный зритель.

Константин Богомолов создал на сцене мистическую атмосферу.<br>Фото: АНАТОЛИЙ МОРКОВКИН
Константин Богомолов создал на сцене мистическую атмосферу.
Фото: АНАТОЛИЙ МОРКОВКИН
shadow
Владимир Набоков насытил свой текст бесчисленными аллюзиями: смотришь спектакль, но то и дело всплывает литературный фон начала XX века. Главный герой – художник по имени Алексей Максимович, который в немецком городе пишет портреты мещан. Его теща – литераторша Антонина Павловна (звучит почти как Антон Павлович), которая больше напоминает графоманку и работает над циклом «Озаренные озера». В этом можно увидеть перекличку с чеховским озером из «Чайки», хотя скорее это ироническая насмешка над названием стихотворного сборника Михаила Кузмина «Осенние озера». Впрочем, иронии и по отношению к Чехову в пьесе вполне хватает. Скажем, жену художника зовут Любовь (как и Раневскую из «Вишневого сада»), и в одной из сцен она скажет: «Я вышла замуж за букву «ять». В этом читается перекличка с чеховской «Свадьбой», где одного из героев зовут Иван Михайлович Ять. У Любови есть сестра Вера, но не хватает Надежды – Набоков тем самым «передает привет» «Трем сестрам». Кроме того, свое «Событие» Набоков писал во французском городке Ментона, где Раневская продала дачу перед возвращением в Россию. Но самое главное – Набоков оспаривает известный чеховский закон: если на сцене в первом акте висит ружье, то в третьем оно должно непременно выстрелить.

В набоковском «Событии» «ружье» висит, но не выстреливает…

Сценограф Лариса Ломакина разделила сцену на две жизни. Нижний мир – просторная гостиная в доме русских эмигрантов в Германии. Верхний – улица, по которой ходят люди, похожие на вампиров (это, скорее, тени людей, чьи лица покрыты белым гримом, а губы и брови обведены темной краской). В самом начале спектакля в этом «верхнем ярусе» появится экран, на котором поплывет цветная хроника предвоенной Германии: зазвучат фашистские марши, немецкие парни и девушки будут участвовать в спортивных состязаниях, произносить клятвы, бодро выбрасывать правую руку навстречу небу и кричать политические лозунги.

В нижнем ярусе – своя драма. Между Любовью (Марина Зудина) и Алексеем Максимовичем (Сергей Чонишвили) давно прекратились супружеские отношения (еще одна насмешка Набокова над именем Любовь). Они живут вместе, давно свыкшись с атмосферой общего раздражения и неприязни. Кажется, еще немного, и разорвется тонкая нить, на которой держится семья. Единственный сын погиб несколько лет назад. В память о нем художник изваял скульптуру, которая в спектакле беспечно расхаживает по комнате. И вдруг в этот устоявшийся мир врывается дыхание жизни, словно дамокловым мечом верхний ярус падает на нижний. Дело в том, что приятель семьи Ревшин (Игорь Верник) принес плохое известие – раньше срока вышел из тюрьмы Барбашин, который несколько лет назад совершил вооруженное нападение на этот дом. Тогда он хотел убить Любу, а заодно и ее мужа-художника. На много лет сел в тюрьму, но обещал довести свое дело до конца, едва выйдет на свободу…

Как стремительно меняется и без того напряженная атмосфера в доме. Здесь поселяется страх, а перед ним, как водится, меркнут любые маски – в каждом проявляется, наконец, его истинный характер. Муж оказывается редким трусом и паникером. Все другие, однако, держатся более достойно: и прислуга (почти бессловесная роль Розы Хайруллиной), и Вера (Наташа Швец), и гости, пришедшие на именины к Антонине Павловне (эту грузную даму без тени комикования сыграл Александр Семчев). В одной из сцен они собираются за общим столом и, словно чеховские герои, говорят, но не слышат друг друга, хотя в этих репликах очень многое можно прочесть. Будь Алексей Максимович внимательнее, он давно бы просек, что погибший сын был, скорее всего, не от него, а от преступника Барбашина. И об изменах жены догадался бы значительно раньше. Но он жил все эти годы, что называется, на своей волне: его взгляд на личную жизнь давно закостенел, а потому художник даже мысли не допускает, что Барбашин не злой преступник-террорист, а отчаявшийся влюбленный.

Беспрерывный громкий стук часов в гостиной и ноющие звуки скрипки за сценой отмеряют оставшуюся жизнь в этом доме. На протяжении всего спектакля – вплоть до финальной сцены – герои ждут, что в дверь раздастся звонок, и… произойдет «событие», поскольку на пороге будет стоять с револьвером Барбашин. Атмосфера нагнетается за счет того, что в дверь звонят часто, ведь все время в дом приходят люди. Вот-вот чеховское ружье выстрелит… Однако Набоков делает ход конем и словами одного из персонажей сообщает: мол, только что видел Барбашина на вокзале – садился в поезд, навсегда уезжает в другую страну в надежде начать там новую жизнь.

Чеховский закон нарушен. Закрывается занавес. Однако становится ясно, что «событие» все же произошло и настоящая драма в жизни персонажей только начинается, ведь Алексей Максимович лишь теперь понял, почему Барбашин несколько лет назад ворвался в этот дом.

Во многих своих постановках Константин Богомолов скрещивает тексты, предлагая публике своеобразную игру «в классики», выстраивая логические лабиринты. Нечто подобного ждали и от «События», однако на этот раз получился спектакль, близкий к первоисточнику, что ничуть не умаляет уровня постановки: просто это без сомнения новая грань в творчестве режиссера. Здесь тоже есть логические ходы, тонкие переходы, однако они совершенно иного уровня, чем, скажем, в другой премьере сезона – «Лире», поставленной Богомоловым в Петербурге.

Опубликовано в номере «НИ» от 13 февраля 2012 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: