Главная / Газета 24 Января 2012 г. 00:00 / Культура

Между Эросом и Танатосом

Кроненберг напал на русский след в психоанализе

ВИКТОР МАТИЗЕН

Наряду с пятью русскими императрицами самой востребованной в кино нашей соотечественницей стала Сабина Шпильрейн, корреспондентка Юнга и Фрейда, добавившая к списку базовых человеческих инстинктов влечение к смерти: ее вклад в психологию, экстраординарная личность и волнующая судьба стали предметом уже трех фильмов. Последний из них – «Опасный метод» с Кирой Найтли, Вигго Мортенсеном и Майклом Фассбендером – выходит на российские экраны.

Карла-Густава Юнга в картине сыграл Майкл Фассбендер, а его пациентку – Кира Найтли.<br>КАДР ИЗ ФИЛЬМА «ОПАСНЫЙ МЕТОД»
Карла-Густава Юнга в картине сыграл Майкл Фассбендер, а его пациентку – Кира Найтли.
КАДР ИЗ ФИЛЬМА «ОПАСНЫЙ МЕТОД»
shadow
Картина начинается в 1904 году, когда яростно сопротивляющуюся и почти невменяемую на вид 19-летнюю девушку привозят в швейцарскую клинику, где она становится пациенткой Карла-Густава Юнга, ученика Фрейда и будущего столпа психологической науки. Диагноз – истерия, корни которой, как положено, уходят в детство, из мглы которого доктор извлекает сексуальные чувства, возникавшие у «анализантки» при телесных наказаниях со стороны отца. Способ лечения – психоаналитические беседы, которые должны вывести темные комплексы на свет и растворить в сиянии разума. Метод, однако, дает побочный эффект – девушка влюбляется в молодого харизматичного врача и предлагает ему совместить психотерапию с сексотерапией.

Здесь уместно вспомнить не только пьесу Сартра «Фрейд», в которой доктор Брейер, вступивший в связь с пациенткой, навлек на себя немилость отца психоанализа, но и фильм англичанки Тани Уэкслер «Истерия» (русское название «Без истерик»), идущий в нашем прокате. Он с юмором демонстрирует материалистический английский метод лечения истерии посредством фаллоимитатора, в корне отличный от идеалистического немецкого (точнее, австро-швейцарского), но, судя по количеству выпущенных с той поры приборов, не менее востребованный.

Надо также сказать, что существование сексуальной связи между Юнгом и Шпильрейн находится под сомнением, которое не рассеивают ни переписка в треугольнике ЮФШ, ни найденный впоследствии дневник Сабины. Взаимные любовные чувства бесспорны, но переступили ли влюбленные грань между помыслом и поступком, остается загадкой ввиду обоюдно двойственного отношения к сексу: у нее – вследствие описанного выше мазохистского комплекса, у него – вследствие пуританской морали, психоаналитического кодекса и чувства вины перед женой.

Автор сценария «Опасного метода» драматург Кристофер Хэмптон и вслед за ним Дэвид Кроненберг выбирают сексуальную версию и следуют ей вплоть до того, что делают Юнга заместителем отца Сабины, материализующим ее воспоминания (или «эдиповы» фантазмы), а Фрейда – конфидентом и невольным психоаналитиком самого Юнга, вскрывающим его собственные комплексы. Интересно, что в их богатой смыслами переписке, – где Юнг держит своего учителя в неведении насчет характера отношений с «русской пациенткой», а тот под внешней корректностью прячет весьма неоднозначные чувства к расходящемуся с ним последователю, – самой безупречной оказывается женщина, которой потребовалось немало душевной стойкости, чтобы с честью выйти из тройной коллизии.

В результате выстраивается камерная психологическая драма, интеллектуально вполне насыщенная, но эмоционально недостаточная. Найтли несколько перебирает по симптоматической части истерии и лишает героиню свойственного ей обаяния, Фассбендер кажется менее убедительным, нежели в «Стыде» Стива МакКуина (картина выходит в феврале), где он играет смятенного эротомана, а наиболее достоверный Вигго Мортенсен все же уступает Монтгомери Клифту, сыгравшему Фрейда в «Тайной страсти» Джона Хьюстона (1962).

Так что хотелось бы дождаться и отечественного фильма, посвященного истории Сабины Шпильрейн на фоне ХХ века, благосклонного к ней в течение первого своего десятилетия и чудовищно жестокого в последние десять лет ее жизни. Все три брата Шпильрейн – Ян, Исаак и Эмиль, одновременно с нею вернувшиеся в Россию и ставшие известными учеными, были расстреляны чекистами во время Большого террора, в 1938 году скончались муж и отец, а сама она вместе с двумя дочерьми, Ренатой и Евой, была расстреляна немцами 11 августа 1942 года в ростовской Змиевской балке. Открытый ею и вырвавшийся на волю вместе с «восстанием масс» инстинкт смерти сделал свое дело.

Опубликовано в номере «НИ» от 24 января 2012 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: