Главная / Газета 12 Января 2012 г. 00:00 / Культура

Этюд в багровых тонах

Хореограф Юрий Григорович отметил 85-летие концертом на сцене Большого театра

МАЙЯ КРЫЛОВА

В праздничную программу вошли сюиты из трех спектаклей мастера. Вечер, соединивший балеты «Ромео и Джульетта», «Золотой век» и «Щелкунчик», прошел без речей и официальных поздравлений.

Фото: АНАТОЛИЙ МОРКОВКИН
Фото: АНАТОЛИЙ МОРКОВКИН
shadow
«Ромео и Джульетту» Григорович поставил в 1978 году. Со временем он то удлинял, то сокращал свой балет. На юбилейном вечере показали выжимку: бал Капулетти, сцену у балкона и стычку враждебных кланов. Исполнители работают на фоне багровых декораций-драпировок с контурами домов Вероны. Костюмы в некотором роде исторические, но условно. Танец монументальный, сдержанный, монотонный, словно азбука Морзе, и столь же «немногословный»: повторяемость па, как молот, бьет в одну точку. Аристократы из дома Монтекки патетически вздымают руки, тяжело ступая в ритуальном выходе. Влюбленные герои множат лирические объятия с обилием высоких акробатических поддержек, больших прыжков, крупных жестов и чувств, обобщенных до плаката. Меркуцио и Тибальд эффектно бьются на кинжалах. Странно только, что Ромео (Александр Волчков) мог полюбить такую Джульетту (Анна Никулина) – балерине, кажется, все равно, что танцевать – любовь или ненависть. Она безразлична к любой эмоции. И непонятно, как такой опереточный Тибальд (Юрий Баранов) смог победить Меркуцио (замечательный Вячеслав Лопатин).

«Золотой век» – последний оригинальный балет Григоровича, сделанный им в 1982 году. Под музыку Шостаковича, написанную еще до Отечественной войны, хореограф подложил новое либретто: прежнее, про советскую футбольную команду, выехавшую в растленную Европу, показалось морально устаревшим. Впрочем, новый рассказ был не лучше старого. Речь теперь шла о комсомольской бригаде рыбаков, в 20-е годы XX века противостоящей шайке воров и убийц, прячущейся под вывеской ресторана «Золотой век». Плюс романтическая линия: главный рыбак влюбляется в кафешантанную диву. В юбилейный вечер из балета тоже слепили сюиту. Сначала – танцы подгулявших нэпманов и шоу «герлс» во главе с еще одним опереточным злодеем – Павлом Дмитриченко в роли бандита Яшки. Потом – сцена ограбления «лохов»: обаятельно-наглая наводчица Люська (Виктория Литвинова) и блатная «феня» в переводе на язык тела. По-своему забавно. И, наконец, любовный дуэт. Положительный комсомолец, весь в белом (Руслан Скворцов), обнимает (а заодно, видимо, перевоспитывает) девушку из ресторана (Нина Капцова).

Присутствовавший на вечере Дэвид Холберг, американский премьер балета Большого театра, написал у себя в Твиттере: «Я влюбился в «Щелкунчик». Это спектакль Григоровича, с момента премьеры в 1966 году прошедший испытание временем. Юбилейный дайджест включал танцы кукол на фоне гигантской новогодней елки, Розовый вальс в заснеженном лесу и па-де-де Маши и Принца. Увы, куклы «мазали» танцевальные детали, Маша (Екатерина Крысанова) отчего-то споткнулась, а Принц (Артем Овчаренко) мало заботился о чистоте своих па. Но было видно, что этот уютный балет – апофеоз мастерства Григоровича. И еще. В юбилейный концерт стоило бы включить не насквозь вторичный «Золотой век» и скучный «Ромео», а знаменитую сцену погони из балета «Легенда о любви». Вот где динамика, страсть и мастерская режиссура сценического пространства. Или показать «Легенду» целиком. В афише театра ее сегодня нет, а между тем зрелище показательное. Все увидели бы, откуда растут ноги хореографии знаменитого «Спартака», да и того же «Золотого века».

Общее впечатление от вечера странное. «Щелкунчик» и так целыми днями идет в театре. А все остальное… И «Ромео», и «Век» еще на премьере многим не показались успехом постановщика. Теперь, после широкого знакомства с мировой хореографией, наивный героизм позднесоветского разлива опять смотрится не как шедевр. Но зал показанные сюиты принимал с удовольствием. Конечно, трудились клакеры, но и простая публика аплодировала, причем одинаково, что рыхлому «Золотому веку», что режиссерски крепкому «Щелкунчику». Казалось, что все перенеслись на сорок лет назад, когда в балетной афише Большого почти ничего не было, кроме спектаклей Юрия Николаевича, и каждый в обязательном порядке объявляли великим.

Это не удивительно: имя Григоровича, главного балетмейстера Большого театра в течение трех десятилетий, многие годы бывшего неприкасаемым для критики, давно превратилось в бренд. Его все знают, а значит, уважают: у нас – в области искусства – это почти всегда синонимы, независимо от качества. Вспомните хотя бы народную привязанность к Анастасии Волочковой (кстати, одно время любимой балерине юбиляра). Вечер в честь 85-летия Григоровича показал, какое место занимает в истории российского балета этот железный человек, чья фамилия стала в СССР синонимом слова «хореограф». Григорович, создавший определяющий стиль балета огромной страны и породивший массу эпигонов, не ставит новых спектаклей 30 лет, но до сих пор определяет вкусы публики. Она, как и большинство танцовщиков Большого театра, верит, что ничего лучше в мире не придумано.

Опубликовано в номере «НИ» от 12 января 2012 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: