Главная / Газета 25 Июля 2011 г. 00:00 / Культура

Хорошо забытое старое

Большой театр представил результаты реконструкции

МАЙЯ КРЫЛОВА

Представители Большого театра провели пресс-конференцию и экскурсию для прессы по итогам реконструкции основного здания ГАБТа. Участникам показали обновленный зрительный зал и зрительские фойе. За сцену и во вновь построенные подземные помещения пока попасть не удалось. Однако все секреты были раскрыты в ответах на многочисленные вопросы журналистов.

Кресла, пока обтянутые чехлами, в точности повторяют исторический интерьер.<BR>Фото: AP. ALEXANDER ZEMLIANICHENKO
Кресла, пока обтянутые чехлами, в точности повторяют исторический интерьер.
Фото: AP. ALEXANDER ZEMLIANICHENKO
shadow
Еще в начале экскурсии представители прессы могли убедиться, что работы по реконструкции окончательно не завершены. Конечно, уже стоят чугунные фонари (частично новые, но отличить их невооруженным глазом от оригинальных невозможно). Колонны на парадном входе в Большой еще подвергаются обессоливающим процедурам, чтобы белизна камня сохранилась надолго. В вестибюле реставраторы разложили снятые с петель двери и золотят белые деревянные поверхности. Сцена плотно закрыта противопожарным занавесом: он весит 300 тонн, но при необходимости опустится за полминуты. Готовы и два главных занавеса – всем знакомый раздвижной, с российской символикой, и подъемный, с изображением Минина и Пожарского, как было до революции. А пока пожарный занавес скрывает обновленную сцену: на ней будет два варианта покрытия – для оперы, ровное и сохраняющее звук, и для балета, с наклоном и специальным составом, уберегающим танцовщиков от травм. Директор Большого театра Анатолий Иксанов пояснил, что режиссеры смогут творить чудеса: при желании сцена может стать ступенчатой – она напичкана новейшим электронным оборудованием и снабжена уникальной системой освещения. Кресла в зрительном зале затянуты чехлами: облик мебели под ними в точности повторяет исторический интерьер. Из оркестровой ямы еще доносятся звуки сверления, но ее значительно расширили, и теперь в ней может поместиться сколь угодно большой оркестр. В царской ложе стоят строительные леса – здесь еще предстоит натянуть новую обивку. Уникальную жаккардовую ткань для нее ткали три года, взяв за образец кусочек оригинальной старинной обивки, найденной во время реставрации. Технология ткачества столь сложна, что позволяла делать лишь один метр в день, а ткани было нужно 750 метров.

По словам специалистов, пока не доведена до кондиции и квадрига Аполлона на крыше: античный бог из гальванопластики уже приобрел новые фиговый листок и венок на голову, но еще не обзавелся положенными ему двумя спутницами-музами – их давно утерянные фигуры заново отливают. Отливке предшествовали бурные дебаты скульпторов: сколько складок должно быть на туниках красавиц. А вот зрительный зал уже почти принял свой парадный вид – белый с золотом. Восстановлены исторические гербы Российской империи, и огромная люстра свисает с обновленного плафона, тоже посвященного Аполлону и музам. Музы на потолке остались старые, написанные еще в XIX веке, – здесь старинный холст удалось сохранить, – а потрескавшийся и сморщенный орнамент на холсте между девами пришлось делать и расписывать заново. Особое удовлетворение дирекция испытывает от нового сверхпрочного фундамента здания: после его установки усадка составила всего два миллиметра. А ведь было время перед началом ремонта, когда в Большом всерьез опасались, что дом рухнет: старые дубовые сваи основательно подгнили, и здание ГАБТа с крыши до пола прорезали огромные трещины. Труппу же порадуют новые балетные залы со звукоизоляцией, помещения для репетиций хора и оркестра (артисты много лет репетировали то там, то сям) и душ в каждой гримерке (чего никогда не было).

Представитель генподрядчика Михаил Сидоров, проводивший экскурсию по театру, назвал научную реставрацию старого здания «не имеющей аналогов в мире», что, кстати, подтвердили приезжавшие в Москву эксперты ЮНЕСКО. Главный принцип реставрационных работ – спасение сохранившегося и восстановление утерянного по технологии и материалам, что применялись нашими предками в XIX веке, когда театр восстанавливали после грандиозного пожара. Взять хотя бы акустику зрительного зала, серьезно поврежденную в советское время. Архитектор Альберт Кавос, который восстанавливал театр-погорелец в 1856 году, сделал идеальное акустическое пространство, решив форму зала не как колокол (обычная практика), а как гигантскую скрипку. Но скрипки из камня не делают, и зал Большого был отделан специальной резонансной елью, что дало почти идеальный звук. Позже – при советских ремонтах – к дереву прибавился совершенно ненужный бетон. Теперь зал снова обшит елью, причем ее выбирали придирчиво: специально везли подходящие деревья из Италии и Сибири. По словам Михаила Сидорова, несколько российских НИИ, занимающихся физикой звука, на стендах испытывали новое дерево, сверяя его параметры с остатками старой театральной древесины. Ель, как и положено, покрыта белым папье-маше (а не цементом и гипсом, как недавно), причем бумагу воссоздали по старинным технологиям. Витиеватое золочение белого декора сделали 156 специалистов, которых искали по всей России.

До начала ремонта в зале было две тысячи мест, теперь – 1740, среди них специально оборудованные места для инвалидов-колясочников, а на спинке каждого кресла, как во многих западных театрах, будет «бегущая строка» с выбором языка перевода. Кресла установили на новом полу из паркетной доски, так же прошедшей экспертизу на акустику. Даже паркетный пол стоит на специальной акустической воздушной подушке: она восстановлена, как встарь, для чего пришлось снова удалять залитый в XX веке бетон.

Полы в кольцевых коридорах вновь покрыты венецианской мозаикой, утраченной в XX веке. Знаменитое Белое фойе стало не белым, а розовым, с орнаментом, зеркалами и алебастровыми вазами, то есть таким, каким было в оригинале. Хоровой и Бетховенский залы (точнее, их названия) «сосланы» во вновь построенное подземное пространство: прохожие, идущие по Театральной площади, теперь ступают по крыше семиэтажного здания. Под землей построили камерный концертный зал, буфет и туалеты. Здесь же будут проходить абонементные лекции о музыкальном театре для детей и взрослых. А фойе Большого рядом со зрительным залом станут местом прогулок публики в антрактах и площадкой для временных выставок из фондов музея ГАБТа. Да и называются фойе теперь по-старинному – Большое и Малое императорское.

По нормам театральной архитектуры для того, чтобы театр работал плодотворно, соотношение зрительской и закулисной части должно быть один к четырем. До реконструкции ГАБТа оно было один к одному. Теперь общая площадь театра увеличена в два раза – с 40 до 80 тыс. кв. метров, что позволило приблизиться к мировым стандартам. Оценить прочие достижения реконструкции общественность сможет 28 октября – на этот день намечено торжественное открытие старой сцены.

Опубликовано в номере «НИ» от 25 июля 2011 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: