Главная / Газета 4 Июля 2011 г. 00:00 / Культура

Страсть вокруг рояля

Итоги конкурса Чайковского вызвали большие споры

МАЙЯ КРЫЛОВА

В Четырнадцатом Международном конкурсе имени Чайковского приняли участие исполнители из 29 стран. Особые приметы нынешнего смотра – проведение в двух городах (Москве и Петербурге), второй тур в два этапа, полновесные трансляции в Интернете и электронная система голосования. Впрочем, новейшая техника не спасла от дискуссий: они возникают не меньше, чем в докомпьютерную эру.

Лауреат конкурса – Даниил Трифонов.<br>Фото: AP. ALEXANDR ZEMLIANICHENKO
Лауреат конкурса – Даниил Трифонов.
Фото: AP. ALEXANDR ZEMLIANICHENKO
shadow
По итогам смотра некоторые премии, в том числе и первую, было решено не присуждать. Так случилось у скрипачей, но тут две серебряные медали – у виртуозного россиянина Сергея Догадина и Итамара Зормана (Израиль), поразившего публику звуками своей драгоценной скрипки (инструмент работы Гварнери 1745 года). В конкурсе вокалистов остались без хозяев четыре позиции: вторая и четвертая у женщин, третья и четвертая у мужчин. Наша Елена Гусева, пропев на третьем туре сцену письма Татьяны из «Евгения Онегина» и каватину Леоноры из «Трубадура», обогнала соперниц и за свое сопрано получила бронзу. Среди победителей в пении лидировали корейцы и монголы: Сун Янг Сео и Чжон Мин Парк увезли первые премии в Сеул, а Амартувшин Эйхбат – в Улан-Батор. Правда, их сильные «природные» голоса иной раз напоминали, что алмаз без огранки – еще не бриллиант. Среди виолончелистов, по мнению жюри, лидировал Нарек Ахназарян (Армения), хотя его игра на заключительном концерте в Москве носила следы усталости. В тот вечер больше блеснули француз Эдгар Моро (вторая премия), глубоко вникнувший в соло Кшиштофа Пендерецкого, написанное специально для конкурса, и белорус Иван Каризна (третья премия), артистично сыгравший «Кадриль» Родиона Щедрина.

За первое место в каждой специальности были вручены золотые медали и 20 тыс. евро. У пианистов деньги увез россиянин Даниил Трифонов, ныне обучающийся в Америке. Безусловно, юноша достоин первого места: тому порукой его блестящее исполнение вроде бы «заигранного до дыр» Первого концерта Чайковского. Уже после окончания конкурса, на гала-концерте в Петербурге, было объявлено о вручении Гран-при (дополнительные 10 тысяч евро). Эту награду тоже получил Трифонов. Второе место и 15 тыс. ушли к кореянке Йол Юм Сон, бронзовая медаль и 10 тыс. у корейца Сенг Чжин Чо. Тут можно спорить, потому что формальный блеск игры восточных гостей был такого рода, который внезапно поражает и так же быстро забывается.

Вокруг соревнования пианистов развернулись самые бурные страсти. Сначала в кулуарах скептически обсуждался странный отборочный тур, на котором с дистанции сошли несколько даровитых исполнителей, в том числе лауреаты других престижных музыкальных конкурсов. Потом завсегдатаи консерватории негодовали, что в финал не были допущены такие неординарные таланты, как Филипп Копачевский и Эдуард Кунц. Особенное возмущение общественности вызвало отсутствие среди лауреатов Александра Лубянцева, во втором туре сыгравшего концерт Моцарта так, что давно знакомые звуки заиграли новой прекрасной филигранью. Дошло до того, что жюри фортепианного конкурса на третьем туре вынуждено было проходить на рабочие места «сквозь строй» выкриков из зала: «Лу-бян-цев!». Досталось и председателю оргкомитета конкурса Валерию Гергиеву: на итоговой пресс-конференции его атаковали журналисты. Резюме вопросов: как случилось, что жюри конкурса Чайковского во всех номинациях нередко предпочитало некий усредненный тип музыканта исполнителям-артистам и ярким индивидуальностям? Но Гергиев жестко держал оборону. Он заявил, что никому «не нужно перед кем-нибудь извиняться», поскольку «сделано все, чтобы конкурс перестал быть собственностью Московской консерватории» (имеется в виду печальный опыт предыдущих конкурсов, когда педагоги-судьи лоббировали своих учеников). И вообще, «историю пишут на наших и ваших глазах», а профессионализм нынешних членов жюри, музыкантов с мировыми именами, сомнению не подлежит. На «круглом столе» с названием «Музыкальные конкурсы. Бизнес или искусство» тоже звучали откровенные заявления. Утверждалось, что «не было еще такого конкурса, где решениями жюри все были бы довольны». Кто-то честно отметил, что конкурс – это «встреча искусства с бизнесом» и возможность быть замеченным публикой и продюсерами, а за чистым искусством надо идти не сюда, а на концерт, поскольку соревнования музыкантов в первую очередь «дают заработать деньги и ведут к славе», а также утверждают статус государства.

Победители не останутся без опеки: впервые в своей истории (но по примеру зарубежных смотров) московский конкурс обеспечит поддержку лауреатов. Они будут сотрудничать с мировыми музыкальными агентствами и получат трехлетние гастроли в России и за рубежом. По словам Гергиева, «обиженные и незамеченные среди тех, кто по-настоящему сверкнул», тоже не должны остаться без внимания. Маэстро уже привлек Александра Лубянцева к выступлениям с оркестром Мариинского театра. Кроме того, пианист получил неофициальный приз критики. Так что аутсайдерам московского смотра не стоит расстраиваться. Тем более что количество одних только ежегодных фортепианных конкурсов в мире исчисляется сотнями. А лауреатов получается и того больше.

Опубликовано в номере «НИ» от 4 июля 2011 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: