Главная / Газета 3 Июня 2011 г. 00:00 / Культура

Последнее танго в России

Хулио Иглесиас отработал в Москве как бы прощальные концерты

Константин БАКАНОВ

В среду и четверг испанский музыкальный мачо Хулио Иглесиас дал два концерта в столичном «Крокус Сити Холле». Он исполнил в основном испаноязычный репертуар, не забыв про свои главные хиты – Oh Mamy, Nathalie, Me Va Me Va, Crazy и другие. Однако возникли некоторые сомнения относительно того, что концерты, которые в России позиционировались как прощальные, являются таковыми на самом деле.

Фото: EPA. JESUS ESPINOSA
Фото: EPA. JESUS ESPINOSA
shadow
Самый продаваемый в мире «латинский» артист, вхожий в десятку мировых «музыкантов-бестселлеров», – примерно такими словами встречает Хулио Иглесиас посетителей своего официального сайта. Иглесиас – музыкальный рекордсмен не только по количеству проданных кассет и дисков. Счетчик его концертов зашкаливает за все разумные пределы: уже свыше 5 тыс. выступлений.

Хулио Иглесиасу 67 лет, и в этот свой приезд он даже ни разу не пошутил насчет своего возраста (обычно любит представляться 47-летним или что-нибудь около того). Возраст, разумеется, пенсионный, но у артистов свой счет годам: чай не в бухгалтерии при НИИ работают. Однако старика Хулио на родине его невестки Ани Курниковой, похоже, решили всерьез проводить на пенсию. И объявили, что в России это его прощальные концерты.

Между тем ни на официальном сайте артиста, ни в западной прессе не удалось найти информацию о том, что нынешний мировой тур Хулио Иглесиаса прощальный (впрочем, утверждать обратное тоже нельзя). В одном из прошлогодних интервью испанской прессе певец сказал следующее: «Я буду петь, пока этого хочет публика, только зрители могут решать, когда артисту пора уходить со сцены. Я счастлив, что до сих пор могу продолжать петь и меня любят люди». В этом году ни в марте во Флориде, ни мае в Барселоне журналисты ни словом, ни полусловом не обмолвились, что тамошние концерты Иглесиаса – последние. Возникает резонный вопрос: так Хулио нам морочит голову?

Зал на московских концертах был заполнен, хотя обошлось без сверхажиотажа. Понятно, что «проститься» с Иглесиасом-старшим пришло в основном именно старшее поколение. Но даже если сделать скидку на это, столичная публика в последнее время удивляет своей вялостью. Особенно это заметно на концертах в «Крокус Сити Холле» – прекраснейшем зале с великолепной акустикой, уютными креслами и обходительным персоналом. Зал находится за МКАДом, и, возможно, москвичи все свои лучшие эмоции тратят в пробках по дороге на концерт. Тем, кто добирается на метро в час пик из центра по ветке с гигантскими перегонами и безумным количеством станций, никак не легче. Но надо ценить хорошие условия, господа, и усилием воли расслабляться. Потому что, слыша жиденькие аплодисменты и ленивые подвывания в ответ на просьбу подпеть, звезда теряется и примерно в той же кисломолочной интонации начинает рассказывать, как она, звезда, любит Россию (эту речь поменять невозможно, это как фонограмма, только хуже). Авансом сказанное артистом прямо посреди песни испанско-российское словосочетание «Эспасибо, Русия» в ожидании поддержки поначалу не помогало никак: зал оставался мертвым. Если Хулио Иглесиас был в курсе того, что это его прощальные концерты, он имеет все основания впасть в глубокую депрессию: эта, блин, любимая бьютифул Раша даже проводить нормально не может.

Впрочем, и к технической команде артиста тоже были серьезные вопросы: в среду звук был таким, что поначалу создалось ощущение, что работают только мониторы – колонки, обращенные к музыкантам, чтобы те могли слышать себя. А все остальное – нерешительное эхо от них. Потом ситуация немного выправилась, а скорее, все привыкли, потому что раз уж доехали, хочется во что-нибудь и вслушаться. Вслушаться было во что. Иглесиас не ограничился своей фирменной «натужной» лирикой. Здесь были и танго, и румба, и прочие латинские ритмы вперемежку с другими легкими летними ритмами. Песню «Карузо», написанную в честь жившего сто лет назад итальянского тенора, он посвятил памяти Лучано Паваротти, который ее часто исполнял. Вспомнил и про Доминго с Каррерасом.

Хулио Иглесиас делает ставку на свой вокал, а его музыканты и бэк-вокалистки лишь легкий, едва ощутимый фон для голоса, на который молились несколько поколений. Он по-прежнему закрывает глаза и с блеском играет роль, рождая каждую песню заново как будто из глубин собственной души. Но уже крестится, когда одна из бэк-вокалисток в танце нежно трется о него и манит пальчиком (так задумано по сценарию, конечно). И при этом в финале мизансцены, к удовольствию публики, главный герой нежно, но страстно целует соблазнительницу взасос (тоже по сценарию: имидж героя-любовника надо соблюдать и на исходе седьмого десятка).

История с прощальным или не прощальным концертом осталась пока загадкой. Не секрет, что прощальные гастроли устраивать выгоднее, чем очередные. А может быть, Хулио и не особенно это афиширует с учетом того, что любит молодиться и старается работать так же, как и 30–40 лет назад. Но лучше все-таки ходить на каждый концерт как на последний, чем каждый раз на последний концерт.

Опубликовано в номере «НИ» от 3 июня 2011 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: