Главная / Газета 28 Апреля 2011 г. 00:00 / Культура

Масло с золотом

В Пушкинском музее картины подали в нагрузку к платьям

СЕРГЕЙ СОЛОВЬЕВ

Выставка «Dior: под знаком искусства» претендует на звание одного из главных событий года. По крайней мере, такого радикального дизайна и такой концентрации роскоши в ГМИИ не наблюдалось очень давно. Правда, за бесконечными рядами туфель, платьев и духов затерлась главная составляющая проекта – собственно искусство.

Фото: ЕКАТЕРИНА ВАРЮХИЧЕВА
Фото: ЕКАТЕРИНА ВАРЮХИЧЕВА
shadow
Любой уважающий себя дом моды всеми силами стремится попасть в музей. Ведь тогда его продукцию будут воспринимать не в потребительском, а в высоко духовном аспекте. В каждом кутюрье мало того что живет художник, этот художник непременно хочет быть классиком и встать где-нибудь рядом с Рембрандтом. Музеи в свою очередь научились извлекать выгоду из модельерного тщеславия. Так возник особый жанр выставок – платье плюс картина. Это когда берутся знаковые вещи дизайнера и к ним в дополнение (в роли источников вдохновения) подыскиваются произведения искусства.

Почти все гиганты модного дела проходили через подобные экспозиции. Пушкинский музей уже принимал у себя Дом Шанель, по миру колесят еще с десяток проектов подобного рода. И вот подоспела свежая поэма, посвященная творениям Кристиана Диора. Парадная выставка должна установить прочные связи между женскими нарядами и живописью, запечатлеть диоровский идеал на фоне вечности.

Сразу необходимо отметить, что самое потрясающее в нынешней затее – та смелость, с которой дизайнеры подошли к музейным залам. Даже Пикассо не смог сломать установившуюся в ГМИИ иерархию помещений: Белый зал «съедал» любой намек на модернизм. Теперь все в буквальном смысле встало с ног на голову. Уже на парадной лестнице зритель проваливается в зеркальный водоворот. Мало того что зеркала заменили стены и перегородки – потолок тоже превратился в сплошную отражающую поверхность. Так музей напоминает и примерочную, и парковый аттракцион. Аттракционность усиливается двумя рядами «фиктивных» колонн, несущих на себе диоровские платья. От смещения привычных координат голова в буквальном смысле идет кругом: чтобы полюбоваться винтажными нарядами, нужно сильно запрокидывать голову и при этом еще необходимо смотреть под ноги, чтобы не наступить на очередной подиум или флакон духов.

После того как проходит первый шок от салонной зеркальности и подсветки, обнажается нехитрое содержание выставки. Ее концепция очень предсказуема и банальна. Здесь имеется несколько обязательных перекличек со стилями прошлого – галантный XVIII век и модерн начала ХХ века. Богато подана тема цветов и сада в творчестве Диора (зрителей поджидает «Осенний сад» Ван Гога из коллекции модного дома). Специальный зал отведен для разнообразных восточных и русских мотивов. Наконец, по флангам от лестницы идет ряд современных произведений, основным мотивом которых выступает женское тело.

Конечно, ради нескольких безусловных шедевров можно вытерпеть магазинную круговерть. Так, в галерее женских тел возникла великолепная «Обнаженная» Модильяни (из туринской коллекции Аньелли). В разделе «Прекрасная эпоха» выделяется «Портрет мадам Шарли Макс» кисти Болдини из Музея Орсе. А неподалеку – роскошное фото Ричарда Аведона. К сожалению, все эти вещи выглядят как чистый декор для примерочного салона. Окажись вместо них что-то другое – хоть из Пушкинского, хоть из Третьяковки, – никто бы не заметил подвоха. Ведь главный пафос экспозиции – не в искусстве, а в богатстве тканей и вечерних силуэтов.

То, что иногда кураторам от Диора изменяет чувство меры, вполне объяснимо – им необходимо во что бы то ни стало утвердить свое место в великой истории. Но и Пушкинский тоже, кажется, не совсем понимает, с чем имеет дело. Так, самой ударной частью выставки стал своего рода алтарь, созданный из золотых платьев с египетскими мотивами и флаконов с ароматом J’Adore. Все было бы в порядке, если бы для пущей убедительности в эту инсталляцию не включили реальный древнеегипетский саркофаг, позаимствованный у ГМИИ. Наверное, все-таки стоит помнить о смерти даже в золотом платье. Но в данном случае явный перебор: Ван Гог, рекламирующий цветы на подолах, – еще куда ни шло, но гроб в качестве заставки к коктейльным нарядам – для такого расклада надо быть совсем уж отчаянным простаком.
ВИДЕО

Для просмотра необходимо установить Adobe Flash Player

Get Adobe Flash player

2мин. 22сек.



Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: