Главная / Газета 5 Марта 2011 г. 00:00 / Культура

Рюмка водки и Вавилон

Григорий Лепс спел в широком диапазоне

Константин БАКАНОВ

Один из самых востребованных музыкантов России Григорий Лепс дал три больших сольных концерта в столичном «Крокус Сити Холле». Судя по забитому на всех трех шоу 6-тысячному залу, популярность Лепса растет как на дрожжах. Пристрастия самого артиста – от Высоцкого до Меладзе – очень близки россиянам, а его умение работать с голосом и звуком восхищает профессионалов.

shadow
Формально выступления Григория Лепса были приурочены к релизу альбома «Пенсне». На момент проведения московских концертов альбом еще не вышел, что ничуть не смущало артиста: песни, которые туда должны войти, уже довольно популярны.

Лепс вообще заметно набирает очки у массовой аудитории, обрастает целым пластом узнаваемых песен и спокойно держит на высоком уровне трехчасовое шоу без антракта, хотя к числу внятно разговаривающих с публикой артистов его отнести нельзя. Григорий общается по большей части эмоциональными междометиями, индейскими высокочастотными воплями и, как показали минувшие концерты, грузинскими народными напевами (настоящая фамилия артиста Лепсверидзе). Интервью с Лепсом – настоящая головная боль для журналистов. Но мало ли у нас тех, кто умеет давать интервью и красиво улыбаться в камеру, но совершенно не умеет петь? Он как-то тихой сапой превратился в эстрадного профессора.

Тематика песен – обширнее некуда. «Ты настоящая женщина, больше добавить мне нечего» – типичная ресторанщина. Зато «Между нами шумит Вавилон, где говорят на языке непонимания», «Мы идем на работу, нас миллионы, но одиноко нам» и «В этом городе каждый сам себе диджей» – почти Гребенщиков. Если прислушаться, большинство вещей у Лепса об одиночестве – русской национальной беде, которая будет похлеще дураков и дорог. Безудержное увлечение Высоцким – еще одна его ипостась. Без «Паруса» не обошлось и в новой программе.

Песня «Водопад» – заглавный сингл с предыдущего альбома – прозвучала на концерте всего пятой по счету, но к этому моменту уже погружаешься в звуковую ауру, создаваемую широким голосовым диапазоном Лепса и отличной работой звукорежиссера, что в России большая редкость. Впрочем, «звукач» – он ведь тоже человек творческий. Поди вдохновись «сборной солянкой» из полуфанерных фабрикантов! Нет сомнений, что служителям звукорежиссерского пульта с таким артистом работать намного приятнее.

Григорий Лепс – не Земфира, конечно, и необходимый на концертах в России «нерв» он формирует скорее вокалом, чем содержанием песни, то срываясь в строчки-судороги, то «всплывая» на безумно высокой ноте. На «Танго разбитых сердец» он уже Гарик Сукачев. На «Бессоннице» воет на луну, выкладываясь на 200 процентов, хотя это его был третий большой концерт за четыре дня и впереди еще 2/3 программы. На «Что может человек» сначала уходит в «социалку»: «Нам говорят: в борьбе за мир нужна война», а затем читает православную молитву «Отче наш…». Относительно «недалекое» произведение «Уходи красиво и живи счастлИво» Лепс в шутку представляет: «А сейчас интеллектуальная песня». В то же время музыканты иной раз погружают его композиции даже в джазовую коду («Я искал в этом городе женщину, ту единственную свою»).

При всем этом «профессор» не строит из себя звезду. Суетливо убегает со сцены, давая возможность своим музыкантам немного побаловаться соло. Публику просит поддержать себя аплодисментами, но тут же извиняется за эту не совсем скромную просьбу. Вся эстетика у Лепса уходит в музыку. А между делом он может поплевать окрест себя и сморкается после каждой песни (будем держать кулачки за то, что это не те сморкания, которыми нас однажды в Кремле удивила Уитни Хьюстон, а через месяц слегла в наркологическую клинику). А ведь, между прочим, Лепсу держать на такой высокой энергетической планке концерт ничуть не проще, чем в свое время Высоцкому.

Почти все песни Григория Лепса его поклонники знают наизусть, но хоровое пение на концертах не очень актуально по той простой причине, что слишком уж очевидна разница в исполнительском мастерстве артиста и зала. Иное дело – посверкать огнями мобильных телефонов на лирической песне. Лепс попросил «зажечь» мобильники перед своей самой популярной вещицей «Рюмка водки на столе». «Не выключать до конца песни!» – пропищал он фальцетом.

«Натали» – давнишний хит певца, по которому его впервые узнали, Лепс исполнил в самом конце, на исходе третьего часа концерта, когда самые нетерпеливые зрители уже покинули зал. Представил как «новую песню». Шутил, хотя она и правда оказалась в какой-то степени новой. Тянуть «Натали» нараспев за многие годы поднадоело, поэтому умышленно пропускались ноты, временами пение и вовсе сбивалось в речитатив, не имея при этом ничего общего с безголосым рэпом.

Серия больших сольных концертов Лепса показала, что свою нынешнюю цену этот артист набил не искусственными скандалами, не пиаром, не бесконечным мельтешением в телеящике. Успех заработал честным трудом. По нынешним временам и в нашей стране это признак большого профессионализма, как и привычка отрабатывать каждый концерт, вкладываясь в каждую песню.

Опубликовано в номере «НИ» от 5 марта 2011 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: