Главная / Газета 2 Марта 2011 г. 00:00 / Культура

Джазовый писатель

В Москве прошел вечер памяти Василия Аксенова

ЕЛЕНА РЫЖОВА

Среди людей, которые пришли в киноклуб «Эльдар» на вечер «Легенда поколения», посвященный памяти Василия Аксенова, было много представителей того самого, аксеновского, поколения. Вениамин Смехов, который выступал в роли заведующего (именно так он обозначил свою должность на сцене), Галина Волчек, Зоя Богуславская, Юрий Соломин, Евгений Попов, Алексей Козлов поделились воспоминаниями о писателе и рассказали, что значил Аксенов для целой эпохи.

Друзья Василия Аксенова делились со зрителями своими воспоминаниями.<br>Фото: ИГОРЬ БЕРДЮГИН
Друзья Василия Аксенова делились со зрителями своими воспоминаниями.
Фото: ИГОРЬ БЕРДЮГИН
shadow
Этот вечер-воспоминание «Василий Аксенов. Легенда поколения» не был приурочен к какой-то круглой дате, связанной с писателем. Просто друзья, близкие, сподвижники и, конечно, читатели в очередной раз решили вспомнить друга и человека, который оказал огромное влияние на литературу XX века. Вечер прошел в форме диалога – коллеги Аксенова, как будто не замечая переполненного зала, общались между собой, приоткрывая для зрителей некоторые стороны многогранной личности Василия Павловича.

Друзья Василия Павловича писатели Евгений Попов и Александр Кабаков рассказали, что в ходе их работы над большой книгой об Аксенове они много спорили. Причем полемику вызывало практически все. «При подготовке этой книги стало совершенно очевидно, что кроме того Аксенова, которого мы очень хорошо помним, уже начал возникать другой Аксенов – миф, – отметил Евгений Попов. – Но, видимо, это неизбежно, когда уходит такая большая личность». Один из мифов, который решили развенчать писатели, касался того, что Аксенов был убежденным и закоренелым западником. Александр Кабаков как-то даже написал, что Аксенов «настолько сильно рванул на Запад (а Земля-то круглая), что непонятно как снова оказался на Востоке. И это доказывает в том числе повесть «Затоваренная бочкотара» – абсолютно русская вещь». Также был миф, что Аксенов – диссидент, яростный борец с советской властью. Однако в ходе обсуждения писатели сошлись во мнении, что Аксенов как раз не боролся с советской властью, это советская власть боролась с ним. «Василий Павлович всегда был шире любого определения», – справедливо заметил Попов.

Один из ближайших друзей Василия Павловича музыкант Алексей Козлов отметил, что для него Аксенов был «именно джазовым писателем, потому что обладал всеми качествами джазмена, а в писательской среде это редкость». Козлов отметил, что у Аксенова была какая-то особая энергия, которая исходит только от джазменов. Писатель много импровизировал, был непредсказуемым и абсолютно независимым. «Он никогда не прогибался ни перед какими властями, – заметил Алексей Козлов. – И это также роднит его с нашей братией джазменов». Музыкант сравнил Василия Аксенова с одним из гениев джаза – Майлзом Дэвисом, который, помимо всего прочего, выделялся тем, что придумал не один стиль, а сразу несколько, и значительно повлиял на развитие музыки XX века. «То же самое происходило и с Аксеновым, которого я считаю Майлзом Дэвисом от литературы», – заметил Козлов.

«Я один из очень немногих людей, которые могут вспомнить об Аксенове не только как читатель, но и как пациент (по первой своей специальности Василий Павлович был врачом), – рассказал Дмитрий Быков. – Однажды я решил воспользоваться его медицинским образованием. Тогда у меня был период, который, наверное, у каждого случается между тридцатью и сорока годами – период страшной мужской ипохондрии, когда подозреваешь у себя все болезни одновременно». Быков, страшно комплексуя, начал излагать Аксенову проблемы, которые его мучили. «Аксенов выслушал меня очень вдумчиво, после чего сказал: «Старик, никому никогда этого не рассказывай». Я решил, что мне конец, – продолжил Быков. – «Такой набор взаимоисключающих симптомов говорит не столько о физиологической патологии, сколько о психологической распущенности», – сказал Аксенов. После этого Василий Павлович добавил, что меня будет колбасить с тридцати пяти до тридцати восьми, а в первый день своего тридцати девятилетия я проснусь абсолютно здоровым… То ли такова была сила аксеновского гипноза, то ли я так привык верить каждому его слову, но после тридцати девяти лет какие-либо проблемы оставили меня абсолютно».

Вспоминая Аксенова, в киноклубе «Эльдар» показали несколько фрагментов из спектаклей, поставленных по его произведениям и по известному роману его матери Евгении Гинзбург. О постановке спектакля «Крутой маршрут» рассказала главный режиссер «Современника» Галина Волчек: «Я прочитала эту книгу задолго до того, как она была напечатана. И просто мечтала поставить ее на сцене, как только это было бы возможно (в то время об этом не могло быть и речи). Я еще не знала, как осуществить эту идею (не так просто «прочитать» роман на сцене – в любом случае будут потери), но тем не менее мечтала до этого «дотронуться». И когда роман начали печатать в Прибалтике, я так быстро подготовила спектакль, что мы выпустили его, когда опубликовали последнюю главу». Галина Волчек сказала, что есть такое понятие, как «усталый спектакль». К «Крутому маршруту» это не относится, хотя спектакль идет на протяжении многих лет, но сих пор имеет огромный отклик у зрителей во всем мире. «Интересно, что на этот спектакль зрители по-прежнему реагируют по-разному – в зависимости от того, какая ситуация и какие события происходят в стране».

Опубликовано в номере «НИ» от 2 марта 2011 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: