Главная / Газета 31 Января 2011 г. 00:00 / Культура

«Молодым режиссерам лучше бежать из кино»

Кинорежиссер Отар Иоселиани

АЛЕКСЕЙ ХАЛАНСКИЙ

Грузинско-французский режиссер Отар Иоселиани в конце минувшей недели прибыл в Москву, чтобы показать свою новую работу «Шантрапа» узкому кругу ценителей. В мае прошлого года фильм участвовал во внеконкурсном показе Каннского фестиваля, осенью побывал во французском прокате, а на русский пока даже не переведен (в Москве демонстрировался с субтитрами). Нынешний визит Иоселиани в Россию показал, что и в кино, и в жизни режиссер продолжает бороться с любой системой – будь то советская или западная, если она посягает на право художника быть свободным. После просмотра Отар ИОСЕЛИАНИ ответил на вопросы «Новых Известий».

Фото: ВЯЧЕСЛАВ МИХАЙЛОВ
Фото: ВЯЧЕСЛАВ МИХАЙЛОВ
shadow
– Отар Давидович, герой вашего фильма – молодой режиссер, уезжающий из советской Грузии во Францию. Получается, вы снимали о себе и своей судьбе?

– В фильме моего героя забирает к себе русалка. А я к русалкам не попал, я продолжаю работать. Поэтому это не автобиографическая история. Скорее коллективный портрет всех моих коллег, которые очень много страдали.

– В Советском Союзе вы, как и ваш герой, страдали от идеологии и чиновников, во Франции – от продюсеров. И тех, и других вы не любите за то, что они вмешиваются в творческий процесс. А если из двух зол выбирать меньшее?

– В принципе лучше иметь жесткую цензуру, чем дурной вкус публики, который и определяет сейчас намерения продюсеров. Если бы в Советском Союзе дали волю вкусу публики, то не было бы таких художников как, например, Довженко. К сожалению, во Франции сейчас публика является главным цензором. Самым жестким и беспардонным. В России та же история. Люди, для которых мы делаем кино, на самом деле в кино не ходят. Точно так же и на концертах: туда ходят дамы в шиншиллах, там можно блеснуть, хотя слушать музыку никто не умеет. Но на концерты они хотя бы за этим ходят, а в кино уже нет. Кстати, организовать концерт камерной музыки не очень дорого, а снять кино – дорого. Я не знаю, может быть, когда-нибудь станет дешевле снимать.

– Как же сегодня работать молодым режиссерам?

– Им невозможно работать. Никто им денег не даст, и лучше, чтобы они бежали из кино. Если у здравомыслящего молодого человека есть голова на плечах и сердце на своем месте, кино он заниматься сегодня не будет.

– Вы упомянули Довженко как большого художника, но, общаясь с публикой после показа фильма, лихо прошлись по другим своим коллегам, которых принято считать большими мастерами. Досталось и Сокурову, и Кончаловскому…

– А разве не заманчиво снять фильм про японского императора, не бывая в Японии? Или про интимную жизнь Гитлера? Пусть даже люди прославились нехорошими делами, но никому не велено познать их, учуять то, что познали они. Мой товарищ Элем Климов попытался изобразить Николая Второго в фильме «Агония», но в то время, о котором он снимал, в России было «грязное» дворянство, которое не смогло защитить страну. А помните картину про Асю Клячину? Замечательный фильм. Но после этого автор (Андрей Кончаловский. – «НИ») решил, что такое кино делать не выгодно. Жаль, был полон таланта этот молодой человек.

– Коллеги на вас не обижаются за столь резкую критику?

– Если я прав, то не обижаются.

Опубликовано в номере «НИ» от 31 января 2011 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: